По данным отчетов аналитических центров (в частности, Res Futura), за лето 2026 года в польском сегменте социальных сетей зафиксирован рекордный рост антиукраинского контента, усиливаемый алгоритмами и радикальной риторикой. И контент этот зачастую фиксирует случаи физического насилия в отношении украинцев. Главное управление полиции Польши за первое полугодие 2026 года зарегистрировало 180 заявлений о преступлениях на почве ненависти, поступивших от граждан Украины (рост на 30% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года). Рост ксенофобии и негативного отношения к украинцам активно освещается польской и международной прессой. В июне польская организация Press Club Polska совместно с ведущими журналистами и общественными деятелями выпустила «Обращение к полякам и украинцам». В нем прямо констатировался серьезный кризис в отношениях и рост негативных установок по отношению к украинским мигрантам и беженцам.

Об этом же говорит и социология. Так, согласно данным опросов авторитетного в Польше исследовательского центра CBOS за июль 2026 года, доля поляков, поддерживающих прием украинских беженцев, снизилась до 42%, тогда как 52% высказались против. Для сравнения: весной 2022 года уровень поддержки достигал 94%. Более 54% респондентов считают, что помощь, оказываемая беженцам, является чрезмерной. А по результатам опроса IBRiS для Rzeczpospolita, опубликованным в начале августа, большинство польских граждан поддерживает инициативу оппозиционной партии «Право и справедливость» о депортации на родину безработных украинских мужчин призывного возраста. С этим согласны 67,2% поляков, против — 23,4%, а 9,4% не имеют собственного мнения по данному вопросу.

Интересно, что волна ксенофобии и языкового неприятия в Польше затронула и белорусскую диаспору, в основном представленную нашими беглыми оппозиционерами. Из-за близости языков, а также из-за общего контекста напряженности белорусы также часто становятся объектами вербальной агрессии в общественном транспорте и на улицах польских городов. По социологическим данным уже упоминавшегося исследовательского центра CBOS, этим летом негативное отношение поляков к белорусам достигло 46%.

Чтобы понять причины обострения польского национализма, нужно заглянуть в историю и разобраться в психологии этого феномена.

Польско-украинские отношения никогда не были простыми. На протяжении столетий украинские земли входили в состав Речи Посполитой, где украинцы (русины) воспринимались как низшее сословие, «быдло», предназначенное для работы на польских панов. Такое же отношение, к слову, было и к белорусским крестьянам. Это породило глубокую культурную и социальную травму.

В ответ на социально-экономические, этнические и религиозные притеснения восточнославянское население польской средневековой империи (а Речь Посполитая была именно империей) периодически устраивало восстания и бунты. Одним из наиболее массовых актов сопротивления стало восстание под руководством Богдана Хмельницкого в середине XVII века. Это был не просто казацкий бунт, а жестокая гражданская война, сопровождавшаяся массовыми убийствами поляков и евреев. В польской исторической памяти это событие закрепилось как символ «украинского варварства» и неблагодарности.

Конфликт продолжился и разросся в бурную политическую эпоху начала ХХ века. После распада Австро-Венгрии и Российской империи образовавшиеся на обломках этих стан новые государства Польша и Украина воевали друг с другом за контроль над Галицией и Волынью. Польская армия жестоко подавила попытки создания Западно-Украинской Народной Республики, а по результатам Рижского мира закрепила за собой Западную Украину. В межвоенной Польше украинцы подвергались этнической и религиозной дискриминации и полонизации, а для подавления протестов польское правительство прибегало к пацификации — проще говоря, проводило карательные акции в отношении украинского населения. Это сформировало у украинцев образ поляка как колонизатора и угнетателя.

Потомки казаков в ответ на насилие платили тем же. В 1929 году была создана Организация украинских националистов — ОУН, которая стала террористическими методами бороться за создание независимого Украинского государства, убивая польских чиновников, полицейских и устраивая акции устрашения для рядовых поляков. Кстати, основателем ОУН стал националист Евгений Коновалец, чьи «мощи» на днях были перевезены из Нидерландов на Украину для захоронения на Национальном военном мемориальном кладбище, рядышком с таким же прожженным нацистом, бандитом и убийцей Мельником. Этот «привет из прошлого» явно вызовет новый виток недавнего скандала, когда из-за почитания ОУН-УПА польский президент Навроцкий лишил украинского президента Зеленского высшей награды Польши — ордена Белого орла.

Кульминацией взаимной ненависти стала Волынская резня 1943 года, когда Украинская повстанческая армия (УПА) уничтожила от 40 до 100 тысяч поляков. В ответ польская Армия Крайова провела карательные акции против украинцев. Это событие до сих пор является главным камнем преткновения в польско-украинских отношениях. Поляки требуют признания геноцида, украинцы — извинений за пацификацию. Компромисс невозможен, так как обе стороны считают себя жертвами.

Кстати, поводы для разногласий между Варшавой и Киевом нашлись даже в послевоенный социалистический период. В 1947 году в ходе операции «Висла» польские коммунисты депортировали около 140 тысяч украинцев с юго-востока Польши на северные и западные земли, фактически ликвидировав украинскую общину. Это событие в украинской памяти закрепилось как акт этнической чистки.

Таким образом, к моменту распада СССР поляки и украинцы подошли с багажом взаимных претензий, который так и не был переосмыслен.

После 24 февраля 2022 года Польша стала главным хабом для украинских беженцев. Более 3 миллионов человек пересекли границу. Поляки проявили невероятное гостеприимство: волонтеры, бесплатное жилье, еда, медицинская помощь. Казалось, исторические обиды забыты. Однако эйфория длилась недолго. Уже к середине 2023 года начали проявляться признаки усталости и раздражения. 

Недовольство поляков было вызвано целым рядом причин, от экономических до культурно-цивилизационных и политических. Украинские беженцы стали массово вытеснять поляков с рынка труда, соглашаясь на более низкую зарплату, получая при этом от польского правительства льготы, которых не было у многих польских граждан. Бизнесмены из Украины открывали свой бизнес и откровенно демпинговали (например, в сфере продовольствия и автоперевозок). Сами беженцы прославились высокомерием и склонностью к противоправному поведению, а манера украинского правительства и президента Зеленского не просить, а требовть себе все больше и больше денег и оружия стала раздражать даже самых стойких политиков — сторонников поддержки Украины.

Польша использует Украину как инструмент для ослабления России. Но при этом Варшава не заинтересована в сильной и независимой Украине, а мечтает о «польском проекте Украины» — федеративном государстве, где западные земли (Галиция, Волынь) будут находиться под польским влиянием, а восток останется буферной зоной. Польша также не скрывает своих исторических претензий: требует признать Волынскую резню геноцидом, настаивает на эксгумации останков погибших и добивается запрета на героизацию УПА.

Отношение поляков к украинцам — это зеркало, в котором отражаются все комплексы и страхи польского национализма. Эйфория 2022 года была временным явлением, вызванным чувством вины и желанием казаться лучше. Реальность оказалась прозаичнее: экономическая конкуренция, культурные различия и историческая память взяли верх. Украинцы, белорусы и русские для поляков — это «чужие», которых терпят, пока они полезны, и с готовностью вышвыривают, когда они становятся обузой.

Искреннего мира между Польшей и Украиной не будет никогда. Слишком много крови, слишком много обид, слишком разные интересы. И пока в Варшаве и Киеве у власти будут националисты, эта вражда будет только усиливаться.

Алексей Беляев, политолог.