— Людмила, как вы пришли в литературу? Начать писать вас вдохновила ситуация или личность?
— И то, и другое. Ковидный карантин оказался уютной барокамерой: не беспокоили ни гости, ни шопинг, ни необходимость выхода в свет. И да, есть конкретный человек, поверивший в то, что я могу и должна писать. Моя литературная крестная — поэтесса и писательница Татьяна Дашкевич. Стремление писать стало неожиданностью для меня самой. Всю жизнь я говорила. Я лектор, преподаватель. Читала студентам русскую классическую литературу, мировую художественную культуру, риторику... По образованию я филолог — у нас вся семья филологическая. Мама привила нам с братом любовь к литературе, она была прекрасным педагогом, и при этом (как и я) — перфекционисткой. Когда в 14 лет я начала писать стихи, она сказала: «Лучше Пушкина не напишешь, доченька». С тех пор стихов я не пишу. А вот проза, как оказалось, это моё призвание.
— Вы стали писателем, когда вышли на пенсию, то есть уже в достаточно зрелом возрасте...
— Убеждена: это самый благодатный жизненный период для того, чтобы начать создавать литературные произведения. Нейробиологи утверждают, что пика умственного развития человек достигает к 60-ти годам, и наиболее продуктивные годы продолжаются до 80. Может быть, поэтому средний возраст римских пап — 76 лет, а средний возраст лауреатов Нобелевской премии — 63 года. Довольно поздно вошли в литературу Ян Флеминг, Александр Солженицин, Януш Вишневский, Джон Толкиен, Умберто Эко... Пенелопа Фицджеральд получила Букеровскую премию в возрасте 73-х лет. Так что у меня еще все впереди.
— В развитие темы: ваша повесть «Найти Алису» в этом году будет номинироваться на Национальную литературную премию...
— Признаюсь, я к этому не стремилась. Но в Издательском доме «Звязда», где издаются мои книги, на все возражения ответили: на Нобелевскую премию номинируются 250 человек, а получает — только один. Зато потом писатели этим всю жизнь гордятся.
— На ваш взгляд, какие качества необходимы писателю?
— Прежде всего, много читать — здесь, как и в любом искусстве, важна насмотренность. Писать дано не каждому — это изначальный талант, искра Божья. Но развивать этот дар, если он вам достался, можно и нужно. Необходимо много учиться — у жизни, у людей, у обстоятельств. Нужен определенный уровень интеллектуального развития. На длинной романной дистанции скрыть отсутствие ума невозможно. Необходимо терпение. Иногда романы пишутся годами и даже десятилетиями. И, наконец, важно «тренировать писательскую мышцу» — писать каждый день.
Владимир Набоков в своих дневниках определял писателя в трех ипостасях: рассказчик, учитель, волшебник. В своих книгах я и стараюсь выступать в этих трех ролях. Моя первая книга — «Забыть невозможно вернуться» написана в жанре автофикшн (автобиография плюс творческий вымысел). Критики называют ее «энциклопедией советской эпохи». Писала эту книгу для своих детей и внуков — может быть, поэтому написалась она легко. Сборник рассказов «Миллефиори» тоже не потребовал титанических усилий. Для меня писательство — не тяжелая работа. Пишу с удовольствием.
— Каким вы видите своего читателя?
— Хочется, чтобы моими читателями были люди интеллектуальные. Хорошие люди должны читать хорошие книги.
— У вас есть несколько книг для подростков. Педагоги и психологи говорят, что современная молодежь обладает «клиповым сознанием», потому и книг не читает. Согласны с этим?
— Да, реальность, в которой живут наши дети — цифровой мир, мир ТiкТока, нейросетей и ИИ. С ним писателю соперничать трудно. Как донести до этого поколения мировую классику и богатство истории? Меня эта проблема волнует, поэтому и стала писать для подростков. Внуки говорили: «Бабушка, почему ты только для взрослых пишешь? Пиши для нас!» И я написала сначала «Сказку о Янтарной ведьме». Потом — книгу «Янтарики» (в жанре научпоп), ну, а затем родилась приключенческая повесть «Тайна семи камней». Это этнотравелог, своего рода «путешествие в прошлое», она написана на основе белорусских легенд. Внуки подрастали, «подрастала» и возрастная категория моих детских книг. Детектив «Найти Алису» уже для тинейджеров.
Если говорить о произведениях для подростков как об отдельном литературном явлении, мы упускаем целое поколение! В мире явно маловато книг для молодежи, которая только «становится на крыло». Есть литература для маленьких детей, есть — для взрослых, а подростковая «ниша» традиционно «проседает». Между тем, невероятно важно через умные, хорошие книги, ненавязчиво и без назидания помочь детям именно в трудном переходном возрасте разобраться в сложностях окружающего мира. Всегда делаю в своих книгах легкие «педагогические вкрапления». А то, «работают» ли они, проверяю на внуках.
Беседовала Александра Анцелевич
Фото Валерия Картуля
