За 9 лет супруги уже поднялись на Эльбрус (5642, Европа), Килиманджаро (5895, Африка), Демавенд (5609, Азия), Орисабу (5636, Северная Америка), Гилуве (4 868 м, Австралия и Океания), Охос-дель-Саладо (6893 м, Южная Америка). Остался еще вулкан Сидли в Антарктиде. 

Желание вписать Беларусь в историю мирового альпинизма продиктовано отчасти и амбициями. Но даже, если Антарктида и останется недостижимой, члены белорусской федерации альпинизма Константин и Анастасия Лапко все равно — в выигрыше. Они подарили себе тот «праздник, который навсегда останется с ними». О том, как заведующая лабораторией по производству смазочных материалов, мама двоих сыновей, женщина, которая когда-то «не дружила со спортом», не побоялась пойти навстречу приключениям, мы и поговорили с Анастасией Лапко. 

Как один вечер иногда меняет жизнь 

— Однажды февральским вечером 10 лет назад, после трудной рабочей недели мы с супругом смотрели по каналу «Моя планета» передачу про Эльбрус, — вспоминает Анастасия Лапко. — И вдруг Константин говорит: «А почему бы нам не подняться на Эльбрус? Мне всегда хотелось побывать на Кавказе, где дед воевал в годы Великой Отечественной войны». И я его поддержала: «Обязательно стоит попробовать!» Нашли агентство, специализирующееся на походах в горы, полгода готовились. В июле 2017 мы с Костей взошли на первую вершину. 

— И сразу «заболели» горами? 

— Сразу. Это вообще удивительная вещь. Вот ты идешь, считаешь буквально каждый шаг, каждый метр, тебе очень тяжело... Но только первые лучи солнца касаются тебя на вершине, ты оглядываешься вокруг, смотришь вниз, и всё — ты пропал. Срабатывает «точка невозврата». Возникает своего рода зависимость от всего этого великолепия. 

— А физически вы были готовы к восхождению на Эльбрус? Дружили до этого «приключения» со спортом?

— С детства я была плохо совместима со спортом. В школе посещала подготовительную группу по физкультуре. Студенткой ходила на аэробику, не более того. При этом отдыхать мы с мужем всегда любили активно. И главное, на самом деле — это захотеть. Нам с мужем захотелось пройти программу «7 вулканов», и мы приступили к тренировкам. 

— И как вы тренировались? 

— В основном тренируемся прямо в доме, бегом поднимаясь по пожарной лестнице на свой 16-й этаж: муж с рюкзаком за спиной, а я налегке. При необходимости и в зимний период добавляем занятия в тренажерном зале. 

— С момента вашего первого восхождения вы стали на 9 лет старше. С возрастом подъем в горы стал даваться труднее или с учетом опыта легче? 

— Возраст, безусловно, дает о себе знать. Но самое тяжелое испытание при восхождении на вершину — кислородное голодание. Если человек регулярно поднимается в горы, он и в 60 лет может не ощутить его. Для нас же «встреча с вулканами» случается раз в год, а то и в два. Период акклиматизации для нас — обязательное условие успешного подъема на вулкан. Но, с другой стороны, за 9 лет прибавилось опыта, и адаптация проходит быстрее. Например, на Килиманджаро, который выше Эльбруса, я просто «взлетела». Местный гид постоянно отслеживал наше с Костей самочувствие. И мой пульс, насыщение крови кислородом оказались лучше, чем у него самого. Сегодня, в 40 лет, чувствую себя более физически сильной, тренированной, чем в 25. 

Как прекрасен этот мир! 

— Восхождение на какой из вулканов для вас, Анастасия, оказалось самым сложным, а на какой далось легче всего? 

— Самым сложным стало восхождение на Эльбрус. Я не совсем представляла, с чем можно столкнуться в горах. На высоте 5 300 м меня накрыло кислородное голодание. Но я сказала себе: не затем сюда ехала, чтобы поворачивать назад. И хотя было очень тяжело, преодолела себя и дошла. Не менее трудно дался мне и спуск с Эльбруса. Тропу совершенно замело, передвигались почти вслепую. Спустилась исключительно на силе воле и поддержке мужа. А легче всего мне далось восхождение на Гилуве в Папуа-Новой Гвинее. Вулкан невысокий — 4 868 м, мы даже не почувствовали горной болезни. Подъем на Гилуве принципиально отличался от всех других. Вместе с проводником мы шли через джунгли, где полно красивейших орхидей. Вышли на заболоченную долину ручья. Там каждый день идут дожди. Первый и единственный раз поднимались на гору в резиновых сапогах. 

— Читала, что вы стали первыми белорусами, посетившими Папуа-Новую Гвинею. Туда так сложно попасть? 

— Теперь уже проще. Но 4 года назад это оказалось задачкой со звездочкой. На Филиппины мы вылетали, рискуя так и не попасть в Папуа-Новую Гвинею. Собрали огромный пакет документов, три месяца готовились, но не смогли получить визу в эту далекую страну: все наши попытки достучаться до Управления иммиграции и гражданства Папуа-Новой Гвинеи или до посольств этой страны остались безуспешными. Но в Маниле (столице Филиппин) нам повезло: в посольстве Папуа-Новой Гвинеи без проволочек выдали визу. 

— Какой вы увидели эту страну? Что вас поразило? 

— В Папуа-Новой Гвинее возникает ощущение, будто на машине времени переместился в далекое прошлое человечества. Там до сих пор племена враждуют между собой за землю, свиней, женщин. Хотя людоедство официально отменили в середине XX века, но случаи каннибализма случаются и сейчас. Имеют место и похищения иностранцев. На всю страну — две магистрали, остальная территория — это непроходимые джунгли. Основной транспорт для внутренних перемещений — самолет. Конечно, есть в Папуа-Новой Гвинее и состоятельные граждане, которые живут в домах со спутниковыми антеннами, пользуются мобильными, ездят на джипах, но их — меньшинство. 

— Были ли у вас встречи с местным населением в джунглях? Что запомнилось? 

— Кампания, которая нам предоставляла проводников, организовала и культурную программу, и мы смогли познакомиться с разными племенами. У каждого из них — свой уникальный внешний вид, обряды, традиции. Для нас члены племен надевали парадные костюмы, показывали различные образы. Живут они в основном в землянках из глины и соломы, посреди поселения — кострище, где они обогреваются. В племенах царит патриархат. Есть колдуны. Глава племени часто — шаман. Мы посетили жилище одного шамана, украшенное человеческими костями. Местные жители выращивают батат, которым в основном и питаются. Свинина очень дорогая (свинья может стоить больше 1 тысячи долларов): ее едят исключительно по праздникам. Нас с Костей в одном из племен угостили таким мясом: оно было вкусным, но не вкуснее, чем готовлю я. 

— И вам всегда удается, помимо восхождений на вершины, что-то посмотреть на новом континенте сверх программы? 

— Да, мы всегда стараемся спланировать свои восхождения так, чтобы оставалось время увидеть еще что-то интересное. Оказавшись в Чили, слетали на остров Пасхи. Это настоящее чудо света, иначе и не скажешь. Попали на главный двухнедельный культурный фестиваль — Тапати Рапа Нуи, который отмечается там ежегодно в феврале. Ожидая вылета в Папуа-Новую Гвинею провели неделю на Филиппинах. Поплавали там с китовыми акулами, съездили в Национальный парк, где посмотрели на тарсиеров, уникальных крошечных приматов с большими выпученными глазами, находящихся на грани вымирания. Перед восхождением на Орисабу в Мексике, посетили древнее поселение доколумбовой Америки —Теотиуакан, физически ощутили необыкновенную атмосферу величия исчезнувшей цивилизации. А еще слетали на полуостров Юкатан посмотреть на пирамиды майя в Чичен-ице и сеноты — своеобразные колодцы, образовавшиеся в результате обвала свода пещер. На дне таких колодцев всегда есть вода — пресная и достаточно теплая. Нигде в мире такие объекты больше не встречаются. В любой стране мира всегда стараемся посетить национальные музеи: исторические, археологические или художественные.

— Какая из шести вершин, на которые вы поднимались, оставила после себя самые яркие, незабываемые впечатления? 

— Каждая гора уникальна, и остается с тобою на всю жизнь. Я могу забыть, что кушала вчера на завтрак, но стоит подумать о каком-то вулкане, и перед глазами мгновенно возникает «видео» с массой деталей. Одно из самых сильных впечатлений оставило после себя восхождение на величайший вулкан планеты Охос-дель Саладо (6893 метра), расположенный в пустыне Атакама на границе Аргентины и Чили в феврале 2025 года. Никогда не думала, что пустыня может быть столь великолепной, потрясающей. Такого звездного неба, как в Атакаме, не видела больше нигде и даже не могла представить, что подобное бывает. Миллионы звезд над головой! И в этой пустыне есть жизнь — там водятся викуньи, гуанако (родственники лам), лисы, грызуны, ящерицы. Перед восхождением мы жили в лагере рядом с озером Лагуна Санта-Роса, где водится три вида фламинго. А озеро Лагуна-Верде меняет цвет в зависимости от освещения — утром оно зеленое, после обеда — голубое. Это зрелище завораживает. Смотришь, и не можешь оторваться от такой красоты. Снег в Атакаме большая редкость. Но нам повезло — при нас он выпал! 

— Понятно, что программа «7 вулканов» требует хорошей физической подготовки, решительности, отваги. Но наверное, и финансово это очень дорогое удовольствие? 

— После Эльбруса я подумала: ну, хорошо, может, насобираем деньги на Килиманджаро, на Демавенд в Иране. Допустим, слетаем в Мексику. Но до Папуа-Новой Гвинеи, до Чили — навряд ли доберемся. Однако научились с мужем «ловить» дешевые билеты, самостоятельно отыскивали доступных по цене местных проводников, и наши путешествия оказались подъемными для семейного бюджета. Но вот оставшийся вулкан в Антарктиде — Сидли пока выглядит для нас реально дорогим. Пытаемся найти спонсора, чтобы завершить программу. Конечно, хотелось бы взять и эту, седьмую высоту, вписать Беларусь в историю мирового альпинизма. 

Горы нас еще больше сплотили 

— Вас наверняка спрашивают порой: «Зачем вам всё это нужно?» Как вы обычно отвечаете? 

— Да, раньше мы часто слышали подобные вопросы. Каждый волен распоряжаться жизнью по-своему. Кто-то предпочитает проводить вечера, глядя сериалы. А мы стремимся увидеть мир, получить новые впечатления, познакомиться с другими культурами. Наши путешествия на разные континенты заметно поменяли мировоззрение у меня и мужа. Мы поняли: нам интересен человек любой культуры. Люди все разные, но при желании всегда могут понять друг друга. Например, на острове Пасхи мы с Костей снимали маленький домик. Наша хозяйка не знала английского, но мы с ней умудрялись объясняться, и отлично понимали друг друга. 

— А как сказались восхождения на вулканы на ваших с мужем отношениях? 

— Они нас еще больше сплотили. В горах не на кого больше рассчитывать, кроме как друг на друга. Туда нельзя идти с ненадежным партнером. Например, при восхождении на Килиманджаро, у Кости случился приступ горной болезни. Но мы его быстро преодолели: я знала, как помочь. Когда с родным человеком проходишь через трудности — холод, буран, кислородное голодание, разделяешь с ним радость достижения цели, восторг от созерцания красоты, это невероятно укрепляет семью. Общая «копилка» позитивных эмоций позволяет преодолевать повседневную обыденность, подниматься над бытом, рутиной и сохранять нежные, романтичные отношения. 

— У вас двое сыновей. Степану 16 лет, Семену — 10. Как они относятся к вашим «отлучкам» на вулканы? 

— С пониманием. Во время нашего отсутствия за ними присматривают бабушки и дедушки. Ждут сыновья нас всегда с нетерпением и с интересом расспрашивают. В 2019 году мы и сыновей приобщили к «вулканическим приключениям». Самостоятельно, без привлечения туроператоров мы спланировали семейный отдых на остров Ява. Там мы поднялись на 5 действующих вулканов. Только на один из них, вулкан Иджен, мы поднимались без детей, оставив их в отеле с няней. В его кратере расположено самое крупное кислотное озеро в мире, наполненное серной и соляной кислотой. Вулкан постоянно извергает пары серы. Без специальных респираторов от выбросов можно получить ожог. На четыре безопасных вулкана мы взошли вместе с мальчиками. Сёму Константин нес в рюкзаке за плечами, Степа шел своим ходом. Конечно, Степа уставал. Но потом с гордостью рассказывал в гимназии, как на вулкане Тангкубан варил в гейзере яйца, как поднимался на самый активный во всей Индонезии вулкан Мерапи, какой инопланетный вид открывается на восходе, когда в лучах солнца из облаков начинают проступать вершины Бромо и Семеру. Мы с мужем убеждены: детям нужно показывать — мир большой, интересный. Хочется, чтобы они росли любознательными, непоседливыми, активными, чувствовали вкус жизни. 

Ольга Поклонская, фото предоставлено Анастасией Лапко