Есть определенное заблуждение, что в банках есть много денег. Разочарую: их там нет. Точнее, есть, но относительно немного. Финансовые компании выдают миллиарды кредитов. Но в этих потоках только малая доля средств, непосредственно принадлежащая банкам. Основные операции банки проводят не со своими средствами, а привлеченными: кредитами от других банков и организаций, депозитами юридических и физических лиц, остатками на текущих счетах (в том числе, привязанных к пластиковым картам) и из других источников.

Участвовать в слишком рискованных и недостаточно просчитанных проектах кредитными ресурсами банк не может, так как он должен обеспечить возврат средств своим вкладчикам. Поэтому в авантюрных мероприятиях банкиры участвовать не могут. Да, по большому счету, и не имеют права исходя из регуляторных документов. В них прописано достаточно много ограничений, которые снижают аппетит финансистов к рискам. 

• Собственно говоря, белорусские финансисты неоднократно отмечали: они с удовольствием бы расширяли портфель долгосрочных инвестиционных кредитов. Но наблюдается определенный дефицит хороших, качественных проектов. Тому есть и объективные, и субъективные причины. 

И мировая, и наша экономика живет в обстоятельствах бесконечного количества неопределенности. Да еще стая черных лебедей крутится и прирастает. И приземление любой такой птички может в один момент поставить под сомнение целесообразность инвестиционного проекта, который еще вчера казался полностью адекватным и интересным. Рисков слишком много. И бесконечное количество лежит на внешнем контуре и носит политический характер. А такие риски очень плохо поддаются математическому просчету. Или вообще не поддаются никаким инструментам анализа. Кто может до конца предположить, что придет в голову польскому премьер-министру Дональду Туску? С точки зрения всех международных договоров, экономической целесообразности и просто формальной логики резать по живому товаропоток из Азии в Европу — большая глупость. Тем не менее, это происходит. А по какой траектории пойдет американская тарифная политика, которая так или иначе влияет если не на нас, то на наших экономических партнеров? После ковида мировые товарные потоки и логистика неоднократно изменяла маршруты движения. И есть подозрение, что международная логистика продолжит свою трансформацию в силу не экономической логики, а геополитического давления. Много неопределенностей и в финансовой логистике: организация платежей превращается в определенный квест. Словом, нюансов в современном бизнесе хватает. 

Естественно, составить бизнес-план, который с точки зрения приемлемых рисков соответствовал бы представлениям финансовых инвесторов достаточно сложно. Но возможно. Правда, для этого необходимо обладать колоссальными компетенциями и опытом в инвестиционной сфере. И тут есть субъективный фактор: инвестиционный менеджмент не является сильной стороной нашего реального сектора. Такие специалисты не многочисленны, являются, так сказать, единичным продуктом. И стоят они дорого или очень дорого. Объективно, очень немногие предприятия из реального сектора могут позволить себе такую роскошь. Стратегические бизнес-планы, серьезные инвестиции происходят не каждый день, а с определенным циклом: проект по обновлению или расширению производства запускается, реализуется, а потом наступает на 3-5 лет (возможно, и больше) перерыв: необходимо отстроенные мощности вывести на полную загрузку, получить финансово-экономический результат, окупить инвестиции и рассчитаться по кредитам и займам. Загрузить инвестиционного гуру и его команду в постоянном режиме нет возможности. 

Объективно в силу разных причин (в том числе, и возможностей по уровню оплаты) инвестиционные менеджеры, а также другие узкие квалифицированные специалисты (в сфере того же риск-менеджмента) сконцентрированы в финансовом секторе. В том числе, и по этой причине те же банки показывают неплохие финансовые результаты: квалифицированные команды отрабатывают свои высокие зарплаты и бонусы.

Поэтому на последнем совещании и рассматривался круг вопросов, чтобы банковский и финансовый сектор более плотно работал с реальным сектором. И делился своими компетенциями для формирования качественных инвестиционных проектов. Такие возможности у банков есть. Как имеются и хорошие кейсы плодотворного сотрудничества при реализации проектов с предприятиями. Другой вопрос, что это взаимодействие логично углублять и развивать. В том числе, финансовые компании обладают возможностями по формированию новых инвестиционных инструментов для реального сектора. Синергия может получиться значительная. Другое дело, что необходимо выстроить механизмы, чтобы и банкам было выгодно этим направлением заниматься, и реальный сектор был готов к такому взаимодействию, которое, не будем греха таить, в некоторых случаях предполагает слом стереотипов. Речь-то идет о взаимодействии, а не раздачи денег под любые хотелки. 

Интеллект Искусственный