Стимул для успешных
Стимул для успешных
Карьеристы постепенно превращаются в вымирающий класс. Зуммеры и даже миллениалы в большинстве своем не стремятся к карьере, новым должностям, руководящим постам и высокому социальному статусу. Молодежь трепетно относится к личному пространству и времени, поэтому не согласна тратить на работу свыше определенного лимита своих усилий, энергии и времени, чем считает необходимым. В результате поиск топ-менеджера любого звена сегодня становится серьезной проблемой. Причем проблемой интернациональной: прохладно к карьерным гонкам относятся зумеры в Европе, США, России... Фактически везде. И Беларусь здесь не исключение. Но является ли это проблемой? Возможно, пора принять эту реальность как данность и адаптировать под нее систему стимулов и мотивации — как на корпоративном, так и на национальном уровне. И несколько иначе взглянуть на социальные обязательства и ответственность.
Наш президент неоднократно говорил: социально-экономическая модель в государстве должна выстраиваться на принципах справедливости. Это понятие, философское по своей сути, обладает и глубоким экономическим смыслом. Зачастую под справедливостью понимают низкую дифференциацию по зарплатам, доходам и уровню благополучия. А если говорить обобщенно — социальное равенство или минимальное расслоение. У нас оно одно из самых низких в мире, что подтверждается соответствующими индексами. И это можно считать достижением на этапе социально-экономического развития, который страна проходила последние 30 лет. Сейчас Беларуси — и это прописано в стратегических документах — необходим качественный рывок. Несомненно, его должны обеспечить пассионарии, самые активные граждане, доля которых в обществе не превышает несколько процентов. Но способствует ли сложившаяся на сегодняшний день система стимулов и мотиваций ускоренному развитию?

Сложно дать четкий и однозначный ответ. Но вопрос, несомненно, требует глубокого изучения и системного подхода. При этом важно учитывать как социально-экономические достижения, так и белорусский культурный код, а также поколенческие особенности, связанные с расширением информационного пространства и геополитической обстановкой.
По своему складу белорусы — люди сдержанные и неприхотливые. По крайней мере, большинство. Потребительские запросы большинства граждан остаются весьма умеренными, о чем свидетельствуют официальные социологические исследования. Важно помнить: вплоть до 1960-х годов Беларусь оставалась преимущественно аграрной страной. Промышленные флагманы республики формировались в 1970-1980-х годах, а ряд предприятий, основанных в первые послевоенные годы, в тот же период превратился в индустриальных гигантов. Активный переход из сельской местности в крупные города длился относительно недолго: около полувека. И большинство горожан таковыми являются лишь в первом или втором поколениях. Несмотря на урбанизацию, белорусский менталитет в значительной степени остался сельским. А он чужд духу чрезмерного потребления. В основе лежит запрос на практичность и качество: все должно быть добротным, крепким, красивым, но без излишней роскоши. Показательный пример — загородная недвижимость: даже коттеджи состоятельных людей под Минском выглядят сдержано на фоне роскошных особняков предпринимателей соседней страны. Демонстративное потребление в обществе в целом не поощряется, независимо от масштаба доходов. Белорусам свойственны бережливость и высокая склонность к накоплениям, однако самоцели «разбогатеть любой ценой» в массовом сознании нет. По крайней мере, у подавляющего большинства.
В последние годы уровень жизни среднестатистического гражданина заметно вырос, и достигнутое благосостояние многих вполне устраивает. Возможно, люди и не отказались бы от более высоких доходов, но они не готовы инвестировать в образование и повышение квалификации, тратить дополнительные время и силы на рост своей капитализации на рынке труда в ущерб личному времени. В целом значительная часть общества относится к экономическому росту довольно равнодушно: он ей просто не нужен. И даже нежелателен, если приведет к необходимости выходить из зоны комфорта. В определенной степени мы погружаемся в экономический «синдром Японии». Эксперты из Страны восходящего солнца нередко иронизируют: зачем нам увеличивать ВВП, если мы уже живем так, как нам хочется?!

Объективно говоря, предыдущие поколения просто не могли себе позволить жить в расслабленном ритме. При всех высоких социальных гарантиях советский быт был намного суровее, чем нынешний. Поэтому люди старшего возраста, закаленные той эпохой, крайне сложными 90-ми и непростыми 2000-ми, стремятся к осязаемому успеху: материальному, карьерному, статусному. Именно он обеспечивал рост благосостояния до того уровня, который относительно недавно считался высоким, а сегодня стал базовым. Достаточно посмотреть на кратный рост обеспеченности домохозяйств бытовой техникой, автомобилями и компьютерами за последние 20-30 лет. У зумеров уже совершенно иные приоритеты: личностный рост, самореализация и комфорт. У них принципиально другое понимание баланса между личным и общественным, трудозатратами и получаемой отдачей. И эти представления не вписываются в привычную экономическую систему. Впрочем, не надо спешить упрекать молодежь: она не плохая, а другая. Стоит отметить, что, хоть и медленнее, но трансформируется мировоззрение и среднего, и старшего поколения — они тоже дрейфуют в ценностную матрицу зумеров.
Важный аспект: страна уже живет в эпоху цифровизации. Социальные сети и современные коммуникационные технологии позволяют добиться известности и монетизации быстрее и с меньшими усилиями, нежели через классический карьерный рост. Свою лепту вносит и геополитическое обострение, а также высокая неопределенность, связанная с технологической трансформацией. В уравнении оказалось слишком много неизвестных, которые не способствуют выстраиванию длинных карьерных стратегий. Сложно сказать, по какому треку пойдет эволюция искусственного интеллекта, но очевидно: развитие и внедрение нейросетей уже существенно трансформировало рынок труда тех же программистов. Можно возразить, что наши деды и прадеды жили в еще более сложном мире, где шла холодная война и постоянно нависала угроза ядерного противостояния. Однако то поколение застало военное и послевоенное время — на фоне Второй мировой войны глухое геополитическое противостояние воспринималось как стабильность. Относительная, естественно. Молодежь же росла в период спокойствия и глобализации, которые, по крайней мере в европейском регионе, делали границы прозрачными, а масштабные военные конфликты до недавнего времени казались невозможными. Поэтому нынешняя турбулентность видится зумерам весьма тревожной.

Это вовсе не значит, что молодое поколение пассивно. Оно достаточно мобильное, деятельное и инициативное. Молодые люди хотят изменить мир, но их энергия направлена по иному вектору, нежели у старших поколений. Соответственно, это требует новых подходов к стимулам и мотивации, а также трансформации самих принципов социальных гарантий. Есть несколько неожиданная для Беларуси мысль: государство дает гражданам слишком много гарантий. С одной стороны, это хорошо — уверенный в завтрашнем дне человек в теории должен развиваться и профессионально, и интеллектуально. На практике так происходит далеко не всегда. Те же страны с избыточной социальной нагрузкой (Швеция, Германия, Франция, Британия) — чрезмерной опекой расслабили коренное население. Оно уже не стремится занимать даже административные и политические позиции. В результате в муниципальных советах, советах директоров крупных компаний и на других управленческих постах все чаще заседают мигранты или их дети. Выходцы из бедных стран, они все еще сохраняют пассионарность и готовы бороться за успех. Как следствие, сегодня в этих странах возникают не только социальные конфликты из-за неспособности экономики обеспечивать прежний уровень жизни при тех же трудозатратах, но обостряются этнические противоречия. Очевидно, что европейский кейс служит для нас серьезным предостережением.
Очевидно, что пришло время пересмотреть само содержание экономической справедливости и расширить пространство для дифференциации доходов. Так или иначе она все равно произойдет, но куда разумнее сделать этот процесс управляемым и прозрачным. При этом важно сохранить равенство стартовых возможностей: чтобы каждый гражданин имел равный доступ к здравоохранению, образованию, инфраструктуре и мог добиться успеха при наличии желания и способностей — независимо от социально-экономического положения его семьи. Уверен, что появление прослойки более состоятельных граждан само по себе не несет социальной угрозы. При одном условии: если четко определить правила игры, утвердить принцип легитимности и справедливости честного капитала, а сам путь к успеху и высокому благосостоянию сделать понятным и прозрачным. Несомненно, государство обязано гарантировать базовую социальную защиту. Однако она не должна становиться избыточной, подменяя собой личную инициативу и обеспечивая сверхкомфорт без усилий. У человека должен оставаться выбор: либо довольствоваться гарантированным минимумом, либо включаться в энергичную гонку за новыми высотами.
Сергей Дубков
председатель правления ЗАО «БСБ Банк»,
доцент кафедры банковского бизнеса и финансовых технологий
экономического факультета Белгосуниверситета