А самое интересное, точнее — драматичное, на европейском топливном рынке только начинается. В апреле ЕС может столкнуться с нехваткой энергии и топлива, если по Ормузскому проливу не возобновится движение в прежнем темпе. Это мнение генерального директора Shell Ваэль Саван на международной конференции нефтяной промышленности в Техасе. Мартовский дефицит и всплеск котировок были вызваны спекуляциями, замешанными на тревожных ожиданиях. Физические объемы углеводородов для удовлетворения текущих нужд, по большому счету, были в наличии. Но в следующем месяце будет ощущаться уже физическая нехватка углеводородов и, соответственно, производных из них.
В марте танкеры и газовозы продолжали разгрузку в европейских портах. Дело в том, что плавание больших кораблей из Персидского залива к Берегам старого света занимает 3-5 недель. Продолжительность локации зависит от выбора маршрута и конкретной географической точки назначения. Ормузский пролив закрылся, но десятки кораблей с ближневосточными углеводородами уже находились за пределами Персидского залива. Но их плавание подходит к концу. По данным того же Shell до прибытия последних танкеров осталось десять дней. Соответственно, в апреле не будет нефти уже физически. И тут вопрос не цены, а наличия ресурса в принципе.
Члены международного энергетического агентства (входит 32 страны) еще 11 марта договорились высвободить из своих стратегических резервов 400 миллионов баррелей нефти для борьбы с высокими ценами. Это — рекордные объемы, которые когда-либо выбрасывались на рынок из стратегических резервов. Но при нормальном состоянии и приемлемых ценах мировое потребление нефти составляет более 100 миллионов баррелей в день. Через Ормузский пролив проходило ежедневно около 20 миллионов баррелей. Словом, как раз на три недели хватает, чтобы закрыть выпадающие объемы. И часики начали тикать.
На самом деле Европа в меньшей степени, нежели Азия зависит от ближневосточной нефти. Основные объемы своих ископаемых монархии Персидского залива поставляли в Индию, Юго-Восточную Азию и Тихоокеанский регион. Там уже разворачивается весьма мощный энергетический кризис. Ежедневный импорт ЕС составляет около 10 миллионов баррелей нефти. Из них только 1,5-2 миллиона приходится на ближневосточную нефть. Но их отсутствие тоже ставит под сомнение беззаботную и комфортную жизнь европейцев.
Несколько сложнее обстоит дело с сжиженным природным газом. Лидером его поставок занимают США — доля более 50 процентов, около 16 процентов приходится на Россию и только 8-10 процентов — на Катар. С одной стороны — не так уж и много. С другой — контракты с производителями Персидского залива позволяли диверсифицировать поставки. С началом боевых действий европейская энергетика в еще большей степени попадает в зависимость от США. Конечно, у каждой страны своя структура импорта энергоносителей. Одни государства пострадали больше: скажем, Греция более трети нефти приобретала на Ближнем Востоке. На других конфликт оказывает меньшее влияние, как на Германию, в структуре импорта которой доля Персидского залива занимала только 7 процентов. Но теоретически рынок ЕС единый. Хотя кризисные ситуации могут создать предпосылки для сепаратной топливной политики. И ограничения на границах уже начинаются, о чем уже неоднократно писали. К этим неприятностям добавилось еще остановка магистрального нефтепровода «Дружба». Словом, так себе история.
И как на ее фоне поведут себя нефтегазовые котировки — сложный вопрос. Мнение экспертов разделились. Одни утверждают: нефть по 200 долларов за баррель недалекая реальность, так как конфликт затянулся. И даже если он закончится завтра (к чему, к сожалению, пока нет предпосылок), то поставки в полном объеме возобновятся только через несколько месяцев. Другие утверждают: мир не раз сталкивался с энергетическими шоками и всегда справлялся, подстраивая экономику под новые реалии. Случилось же эмбарго арабских стран нефти союзникам Израиля в 1973 году. Правда, оно было направлено только против нескольких государств: США, Канады, Японии, Нидерландов и Великобритании. И даже в условиях такого ограниченного дефицита баррель вырос в цене в 4 раза. Эмбарго закончилось в 1974 году, но мир уже стал другим. Да, в то время были огромные резервы для экономии. Те же американцы пересели со своих огромных автомобилей на малолитражки. Реализовали множество других мероприятий, которые позволяли повысить коэффициент полезного действия. Сегодня многие возможности энергосбережения уже исчерпаны. Видимо, после прихода последних танкеров европейцам придется экономить на физическом потреблении энергоносителей, что очень неприятно. Как и проблемы в Азии: сокращается рынок для экспорта европейских товаров. Словом, последствия Ормузского кризиса для экономики только начинаются.
Владимир ВОЛЧКОВ
