Фото: БелТА
Современные цифровые технологии неиссякаемый источник вдохновения для социологов. Развитые коммуникации упрощают проведение опросов, есть социальные сети, множество интерактивных инструментов, чтобы познать общественные настроения. Пожалуй, мы пока недостаточно использовали эти возможности для планирования экономики. И сейчас присоединяемся к трендам последней волны. А тенденции таковы, что экономика все глубже погружается в междисциплинарные коллаборации с психологией, физиологией, культурой... За какие исследования получают сегодня Нобелевские премии? Отвечу: которые посвящены изучению алгоритмов принятия решений так называемыми экономическими агентами. Это не только корпорации, крупные и малые фирмы, но и домохозяйства и каждый в отдельности взятый человек. Даже мировые аналитические агентства уже не в полной степени надеются на свои сложные математические модели, а зачастую прогнозируют те или иные явления через опросы десятков и даже сотен тысяч граждан по всему миру. От них зависит практически все.
ФРС может повышать учетную ставку или снижать. Золото, нефть и титан могут дорожать или дешеветь на биржах. Банкиры, инвестиционные фонды и высокотехнологические корпорации могут разрабатывать и реализовывать свои хитроумные и сложные стратегии. Но стоимость того же доллара зависит не от них. И даже не от Дональда Трампа, несмотря на его боевой и волевой характер. Цены американской валюты определяют ее держатели, разбросанные по всему миру. Причем не только миллиардеры и сильные мира сего, а в немалой степени и простые граждане. Если завтра все, кто хранил свои сбережения в «зеленой» денежной единице вдруг в ней разочаруются или перестанут верить в доллар, бросятся от него избавляться, то финансовый кризис в конце 2000-х для американских руководителей покажется мелкой неприятностью. Люди, так сказать, голосуют. А финансовым тузам на Уолл-стрит приходится подчиняться. И подстраиваться под свершившийся факт.
Какой главный показатель инфляции? Ожидания повышения или понижения цен. Люди руководствуются своими представлениями. О личной инфляции написано много и подробно. У каждого она своя, в зависимости от индивидуальности потребления. И принимаем мы свои решения исходя из этой индивидуальности. Макроэкономические показатели и мнения экспертов — вторичны. Можем к ним прислушаться, а можем — и проигнорировать. Но исходя из своих ожидания мы либо стараемся прикупить какие-то товары впрок, либо, наоборот, занимаем выжидательную позицию: стараемся прикопить денег до лучших времен с нашей точки зрения. Как формируются представления в нашей голове? Да кто бы мог ответить на этот вопрос. Если кому-нибудь удастся, получит Нобелевскую премию. Возможно, не одну. И сможет заработать триллионы долларов. Илон Маск, Баффет и Безос будут такому открывателю портфель носить.
Как мы мыслим — пока загадка науки. Но результат наших измышлений социология может зафиксировать. Соответственно, хотя бы в первом приближении предположить поведения людей. Поведенческая экономика — огромное поле для современных исследований. И наше Правительство к планированию и прогнозированию подходит по науке. И его полностью поддерживаю.
Много, очень много приходится читать умных ученых и руководителей о том, каких нам надо достигнуть показателей ВВП, роста инвестиций, динамики промышленного производства, заработной платы... Согласен я с ними или нет — не суть важно. Главное: а белорусам нужны эти достижения? И какая цена этих достижений? Цена есть у всего. В том числе, и у экономического роста. Если вернуть крепостное право, предполагаю, роста валового продукта раза в два (а то и больше) можно добиться года за два-три. Много работы, мало потребления (лаптей и похлебки вполне достаточно), трудовой день часов 12, все средства — в инвестиции и техническое развитие... Рывок обеспечен. Но, боюсь, многие (или даже все) с таким подходом не согласятся.
Утрирую, не спорю. Но так уж устроена наша непростая жизнь. Все ли готовы к высокотехнологичной экономике? Это когда роботы носятся по цехам, а люди их чинят, программируют, разрабатывают новые модели. Готовы стать инженерами? Сменить профессию: сесть за парту, мучительно вспоминать математику, законы физики, химии и другие премудрости точных и естественных наук? Цифровой экономике нужны и цифровые люди, которые не ищут квадратный корень с лопатой на огороде, а мыслят логарифмами, интегралами и сложными формулами. Все ли хочется погрузиться в эту абстракцию? Даже если в конце мучений ждет высокая зарплата? Знаю не мало знакомых, которые согласятся на скромный заработок, только бы не ломать голову. Да и в целом к прорывным трудовым подвигам они не готовы. Не потому, что они лентяи или маргиналы. И не стяжателями по образу монашеских орденов они тоже не являются. Но не отвергая материального, они чтут и свой досуг. И они действительно счастливы, обладая относительно невысоким достатком. От прибавки к жалованию не откажутся. Но на предложение более выгодной, но сложной работы презрительно пожмут плечами. Немало фанатов бурной деятельности. Но от нее ожидают определенного результата. Разные есть мировоззрения. И это категория не только психологическая, но и экономическая. Уважения заслуживает любая позиция. И очень большая ошибка из ежиков делать зайчиков или других зверушек. Делать из флегматика харизматика, а из пассионария — банального исполнителя можно, но слишком уж затратно. Инструменты социальной инженерии слишком переоценены. Можно влиять на мировоззрение общества. Но возможности весьма ограничены. Умный руководитель будет не ломать, а максимальной эффективно использовать тот человеческий капитал, какой имеется. И изучить исходные позиции и экономические настроения в обществе и собирается Правительство. Чтобы будущая пятилетка приобрела максимально черты народной экономики. Будем этот вопрос изучать и дальше.
Искусственный интеллект
