Страны Персидского залива старались держать нейтралитет в разрастающемся конфликте на Ближнем Востоке. Тем не менее, из-за сбоев в логистике их экономики терпят серьезные издержки. Доходы упали не только от снижения отгрузок нефти, газа, азотных удобрений, алюминия и другой продукции, которой государства региона щедро обеспечивали глобальную экономику. Закрытие неба и чрезвычайные риски если не ограничили, то до минимума снизили туристический поток. Значение ближневосточного транспортного хаба для мировых авиаперевозок не снизилось, но маршрут стал более трудным. Массового бегства финансовых инвесторов из региона не наблюдается, но повышение уровня угроз снижает привлекательность этой локации. На этом фоне Вашингтон готов оказать финансовую поддержку своим партнерам. Хотя лучшей для них помощью было бы скорейшее разрешение конфликта. Но пока Вашингтон готов предоставить исключительно деньги. Не будет ли эта помощь попыткой восстановления экономического влияния в регионе?!

В своем интервью CNBC глава Национального экономического совета США Кевин Хассетт заявил, что США готова оказать финансовую поддержку Объединенным Арабским Эмиратам. Правда, по его оценке, открытие валютной своп-линии не понадобится. Валютная своп-линия — договоренность между двумя центральными банками, по которой они обмениваются национальными валютами на определенную сумму и срок. К таким сделкам прибегают, чтобы обеспечить банки и рынок ликвидностью в нужной валюте, поддержать расчеты во внешней торговле, финансовым обязательствам. 

В принципе, сами по себе сделки своп являются достаточно распространенным инструментом поддержания финансовой стабильности. И достаточно часто практикуются между союзниками. Особенно если между ними ведется активная торговля. Другой вопрос, что подобная финансовая поддержка не исключает усиление позиций одного государства в экономике другого. И такое развитие событий возможно в случае с взаимодействием Абу-Даби и Вашингтоном. 

Американцам далеко не всегда удается заработать на войнах. Стоит вспомнить затратные авантюры во Вьетнаме, Ираке, Афганистане без значимого результата. Но в целом международные конфликты для монетизации в Штатах умеют прекрасно использовать. В том числе, и для достижения стратегических целей. Одна из них, что не вызывает сомнения, усиление своего влияния на Ближнем Востоке вообще и в Персидском заливе — в частности. Об этом свидетельствуют и прямые заявления американского президента Дональда Трампа, что его интересует нефть. Не только американская, но вся, которая находится на Земном шаре. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов и идеологию MAGA (Make America grate again) — сделаем Америку снова великой. Она концептуально уходит в позиции США в 50-60-е годы, когда американские компании контролировали глобальный сырьевой сектор, и питала родную экономику дешевыми ресурсами. В первые десятилетия после Второй мировой Штаты плотно контролировали экономику монархий Персидского залива. В 70-х, после волны национализации природных ресурсов, это влияние снизилось, но не исчезло полностью. Но с каждым десятилетием оно блекло. Сначала появился нефтяной картель ОПЕК, пытался влиять на мировые цены и в определенной степени у него это получалось. В 2016 году организация еще больше усилилась через формат ОПЕК+: присоединились такие крупные экспортеры углеводородов, как Россия, Казахстан, Азербайджан, Бахрейн, Бруней, Бразилия, Малайзия, Мексика, Оман, Судан и Южный Судан. 

Фактически, за последние годы влияние США в регионе все больше ограничивалось военным сотрудничеством и в сфере безопасности. В экономической сфере государства залива проводили вполне самостоятельную политику. В этом десятилетии в Эр-Рияд и Абу-Даби неоднократно ездили американские эмиссары с просьбой увеличить добычу нефти, чтобы снизить ее котировки на мировом рынке. Но успехом эти дипломатические миссии не увенчивались. Саудовская Аравия и ОАЭ придерживались стратегии, выработанной в рамках ОПЕК+ и выполняли свои обязательства. Кроме того, так называемый глобальный Юг стал играть все большую роль в глобальных финансах, оттягивая капиталы с западных рынков. А в 2024 году ОАЭ еще и вступили в БРИКС. На саммитах этой организации обсуждались, хотя и без детальной конкретики, необходимость реформирования мировой валютно-платежной системы. Дональд Трамп реагировал достаточно эмоционально, грозя всеми возможными и невозможными карами за отказ от доллара в международной торговле. По крайней мере, энергоносителями. Тем не менее, прецеденты контрактов в национальных валютах есть и становятся все более распространенными. Что, естественно, не может не волновать американцев. 

Таким образом за обещанием финансовой поддержки ОАЭ может скрываться стратегия усиления экономического влияния Вашингтона. По крайней мере, любые долги, номинированные в долларах, так или иначе, но привязывают кредитора к этой валюте. Правда, не является безусловным, что Абу-Даби воспользуется этой возможностью. Конечно, сокращение поставок энергоносителей на мировой рынок больно бьет по экономике страны. Но ситуация еще очень далека от катастрофической. Во-первых, есть альтернативные логистические маршруты доставки углеводородов к портам Оманского моря, в обход Ормузского пролива. Они расширяются, хотя и не могут полностью компенсировать традиционные маршруты. Во-вторых, у Объединенных Арабских Эмиратов есть приличная подушка финансово-экономической безопасности — золотовалютные резервы страны превышают 270 миллиардов долларов. Другой вопрос, что американцы могут затягивать конфликт, сохраняя напряженность. Словом, борьба за нефть продолжается. 

Владимир ВОЛЧКОВ