Несомненно, европейцы не самые бедные люди на земле. Хотя и там обездоленных хватает. И социальные гарантии, выплаты и разные пособия там достаточно высокие. Хотя, опять же, в полной мере они распространяются на коренных жителей. Но с качеством жизни на этом континенте возникает все больше проблем. Сконцентрировавшись на монетарной составляющей социальной политики, в ЕС катастрофически не доинвестирована инфраструктура. Около 50 миллионов европейцев, например, не имеют полноценного доступа к чистой питьевой воде. Это — системная проблема. А еще все чаще возникают инфраструктурные форс-мажоры. Например, намедни в Польше тысячи людей остались вообще без воды из-за выявленных загрязнений. 

Силезское воеводство Польши (юг страны) столкнулось с экологической катастрофой. В Гливицком канале с 15 августа до полудня 18 августа было извлечено свыше тонны мертвой рыбы. Местные власти списывают мор на цветение токсичных золотистых водорослей в Глинвицком канале и реке Клодница. У экспертов несколько более широкое мнение. Одна из участниц расследования причин ситуации Эва Стернал заявила, что в Гливицкий канал сброшены токсичные сточные воды. По ее словам, когда уровень воды поднимется на 8 сантиметров, отравленная вода начнет переливаться из Гливицкого канала в крупное водохранилище Дзержно-Дуже (Силезское воеводство).

Введен запрет на использование воды на одном из участков Гливицкого канала. Запрет распространяется на использование воды в целях орошения, на употребление выловленной в этом районе рыбы. Также здесь запрещены занятия водными видами спорта, туризм.

Ранее в системе водоснабжения, обслуживающей четыре населенных пункта Люблинского воеводства Польши, были обнаружены кишечная палочка и колиформные бактерии. Районная санитарно-эпидемиологическая станция издала срочное предписание, запрещающее использование воды не только для питья и приготовления пищи, но и для мытья посуды, других бытовых нужд. Ее разрешено использовать только для смыва в туалете. Проводится дезинфекция загрязненного водозабора. Но насколько она будет оперативной и успешной пока не понятно. 

Несомненно, форс-мажоры бывают. К сожалению, экологические риски есть всегда. Их избежать невозможно. Но их необходимо снижать и оперативно реагировать. Любые загрязнения не возникают из космоса или сами по себе. В большинстве случаев, у инфекций, токсических заражений есть вполне конкретные источники, обычно связанные с антропогенными факторами. И специалистам все угрозы известны. Вопрос только в том, хватает ли политической воли, административного желания и финансовых возможностей для их предотвращения. 

В этом отношении Варшава сознательно или по ошибке пошла по траектории старших товарищей по Евросоюзу. В начале века Франция, Германия, Италия, государства Бенелюкса так увлеклись пиаром европейского образа жизни и процветания, делая вырваться в мировые лидеры, что забыли про экономическую логику процесса и свалились в популизм. Из которого теперь не могут выбраться. Огромные суммы тратились на субсидирование, не всегда обоснованные социальные выплаты и другие стимулирования потребления. А про инвестиции в инфраструктуру подзабыли. 

Та же Германия в цифровом развитии капитально отстала даже от среднемирового уровня. И является нормальным явлением, когда в городках с населением 10-20 тысяч жителей мобильный интернет как опция фактически отсутствует. А Швейцария уже не все немецкие поезда пускает на свою территорию: не соответствуют они их представлениям о безопасности. История с токсичностью Сены во Франции стала общеизвестной. Примерами можно сыпать до бесконечности. И хотя Евросоюз является самым большим защитником экологии, но делает это исключительно в целях дискриминации зарубежных поставщиков, производителей, инвесторов. С точки зрения комфортности среды обитания не все там обстоит благостно. И, судя по всему, Польша в своей социально-экономической политике продвигается по этому треку. 

Взять ту же бытовую энергетику. От газа решили отказаться. Топливо импортное, лучше поддержать свою угольную отрасль. Но смог над польскими городами уже является чуть ли не их визитной карточкой. Тогда провели программу по замене бытовых котлов на модели, использующие пеллеты. Логика была — переход на экологическое (по сравнению у углем) топлива, которое можно производить из отходов деревопереработки. Пеллетами сегодня обогреваются более 400 тысяч польских домохозяйств. 

Другой вопрос, что теперь в Польше не хватает пеллет. Они производятся из стружек и опилок, которые, в свою очередь, являются отходами деревоперерабатывающих предприятий. А эта отрасль в Польше притормозила свое развитие. Как в силу дефицита сырья, так и трудовых ресурсов. Можно купить по импорту. И белорусские производители до введения санкций поставляли свою продукцию на Запад. Хорошего качества и по приемлемой цене. Присутствовала логичная диверсификация поставок. И все было хорошо. Но санкционно-политическим решением от наших топливных гранул Варшава отгородилась. 

Теперь каждый год происходит пеллетный кризис с феноменальным ценовым взрывом и дефицитом, когда в некоторые недели эта продукция просто недоступна по причине ее отсутствия на складах. В феврале прошлого года тонна пеллет стоила более 800 долларов. Хотя до рестрикционных событий продавалась по 200-300 долларов. Этим летом цены уже подскочили до 540 долларов. Какой конъюнктура может быть в холодный период — даже страшно представить. 

Дело-то в том, что в ЕС дефицитный рынок пеллет: не хватает около 3 миллионов тонн топливных гранул в год. А потребление растет. Причем в более богатых странах: Германии, Франции, Нидерландов, которые могут перебить товар ценой у польских потребителей. И сырья для наращивания производства нет. Остается только импортировать. Причем из далеких регионов: США, Бразилии, Индонезии. На фоне дорожающей логистики такая доставка получается даже очень дорогой. 

Словом, отопление становится все больше не по карману среднестатистическому польскому гражданину. Ему остается либо мерзнуть, либо снова переделывать котлы под грязный уголь. И такие метания свидетельствуют об отсутствии четкой и стратегической политики выстраивания инфраструктуры, которую власти могут гробить, исходя из политических амбиций, закрывая свои рынки от доступных энергетических ресурсов. Будь то российский газ или белорусские пеллеты. 

Владимир Волчков