6 и 9 августа 1945 года Вашингтон осуществил ядерную бомбардировку японских городов Хиросимы и Нагасаки, убив в общей сложности свыше 450 тыс. человек. Ученые и политики до сих спорят о целесообразности этого шага, однако история не знает сослагательного наклонения. Эта трагедия, случившаяся восемь десятилетий назад, показала всему миру, что человечество достигло черты, переход через которую означает — конец цивилизации.
Первый в истории человечества случай боевого применения ядерного оружия зафиксирован в 8 часов 15 минут 6 августа 1945 года в Хиросиме, когда взорвалась атомная бомба «Little Boy» («Малыш»), эквивалентную по мощности 13–18. килотоннам тротила, сброшенная американским бомбардировщиком B-29 «Enola Gay». Этот город в качестве мишени был выбран не случайно. Он соответствовал всем расчетным критериям, позволяющим добиться максимального количества жертв и разрушений: равнинное расположение в окружении холмов, малоэтажная застройка и легковоспламеняющиеся деревянные здания.
Три дня спустя, 9 августа 1945 года, плутониевая атомная бомба «Fat Man» («Толстяк»), эквивалентная от 19 до 21 килотонне тротила, была сброшена на японский город Нагасаки. По экспертным оценкам, в результате двух взрывов мгновенно погибло около 80 тысяч человек, а более 250 тысяч умерли в течение 5 лет от лучевой болезни и раковых заболеваний. Общее количество жертв составило порядка 450 тысяч человек.
Американский манифест нового «ядерного» миропорядка
В «Заявлении президента (Г.Трумена) об объявлении применения атомной бомбы в Хиросиме» (чуть меньше 6000 печатных знаков), размещенном в американских СМИ 6 и 7 августа констатировалось что: «Шестнадцать часов назад американский самолет сбросил одну бомбу на Хиросиму, важную базу японской армии. Эта бомба по мощности больше, чем 20 000 тонн тротила. Это более чем в две тысячи раз сильнее взрыва британского „Grand Slam“, который является самой крупной из когда-либо используемых в истории войн бомб... Битва в лабораториях так же рискованна для нас, как и сражения в воздухе, на земле и море, и теперь мы выиграли битву в лабораториях, как мы выиграли другие битвы».
После краткого обзора характеристик бомбы и специфики её создания Трумэн возлагает ответственность за применение этого оружия на японское правительство: «Ультиматум от 26 июля в Потсдаме должен был спасти японцев от полного уничтожения. Их лидеры сразу отвергли этот ультиматум. Если они сейчас не примут наши условия, то они могут ожидать дождь разорения с воздуха, подобного которому никогда не видели на этой земле. За этой воздушной атакой последуют морские и сухопутные силы в таком количестве и мощности, каких они еще не видели, а боевое мастерство, которое они уже хорошо знают».
Завершается заявление следующими словами: «Я представлю дальнейшие соображения и дальнейшие рекомендации Конгрессу о том, как атомная энергия может стать мощным и сильным влиянием на содержание мира во всем мире».
Вот так, четко, без сентенций и сожаления американский лидер образца 1945 года прокомментировал применение ядерного оружия, а на практике, продемонстрировал недосягаемую мощь США. Обращенные якобы к японцам слова о «непринятии ультиматума и его последствиях», были направлены на весь мир и, в первую очередь, на своего союзника — Советский Союз. Военная сила, подкрепленная практической демонстрацией «возможностей ядерной бомбы», стала главным аргументом на ближайшие десятилетия.
Уже в декабре 1945 года был разработан плана ядерного удара по территории СССР под кодовым названием «Тоталити», предполагавший «воздействие» по 20 крупнейшим городам вчерашнего союзника с прогнозируемым ущербом в 13 миллионов человек. При этом, подобные «потери» рассматривались как вполне допустимые, а план реально реализуемый.
По мере наращивания ядерных возможностей США уточнялись способы «нейтрализации советской экспансии». Уже в июне 1946 года был актуализирован план «Пинчер», увеличивший первоначальный объем задействования ядерных боеприпасов с 20-30 единиц до 50. Причем ядерные бомбардировки рассматривались как наиболее эффективное средство решения геополитических задач, поскольку только США располагали подобными средствами поражения. Дальше — больше. В 1947–1948 годах перечень объектов для ядерной бомбардировки на территории СССР был расширен до 24, а «вес» удара увеличен до 60 носителей (планы «Бройдер» и «Фролик»). Речь шла об уничтожении миллионов людей с крайне невысокой степенью ответных действий, но Вашингтон реально готовился к войне, пользуясь собственным экономическим и техническим превосходством.
На протяжении десятилетий США оставались ведущим государством, обладающим максимальным военным потенциалом и влиянием на принимаемые решения. Уже к декабрю 1948 года в рамках американского плана «Сизэл» численность объектов поражения на территории СССР была увеличена до 70 городов, а предполагаемое количество ядерных боеприпасов доведено до 133. В этих условиях «американская исключительность» приобрела прочный фундамент, которая не имела альтернатив до 1949 года, когда Советский Союз стал обладателем собственного ядерного оружия и технологий его производства.
В 1950 году свет увидела первая стратегическая концепция НАТО, получившая известность как доктрина «сдерживания и обороны». Через два года она была переработана и дополнена, а ее суть заключалась в «массированном возмездии». Подобная игра понятиями в условиях подавляющего ядерного превосходства Запада была очередным элементом информационно-психологического воздействия и породила «гонку вооружений» между США и СССР. Лишь к 70-м годам ХХ века был достигнут военный паритет, однако ядерный фактор до сих пор остается важнейшим в системе стратегического сдерживания.
Современный мир и ядерное оружие
В настоящее время девять государств мира обладают ядерным оружием. Среди них: США, Россия, Великобритания, Франция, Китай, Индия, Пакистан, Израиль, Северная Корея. Согласно докладу Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI) за 2023 год, в общей сложности насчитывалось 12 512 ядерных боеголовок. При этом, на долю США и России приходилось более 90% боевых зарядов, а Китай с 410 боеголовками занимал 3 место. Другие страны имели соответственно Франция — 290 ядерных боеголовок, Великобритания — 225, Пакистан — 170, Индия — 164, Израиль — 90 и Северная Корея — 30.
Каждое из указанных государств имеет собственные концепции применения ядерного оружия, однако за восемьдесят лет, прошедших с момента первого боевого использования, данный тип вооружения больше не задействовался. Как правило, ядерное оружие рассматривается как «средство сдерживания» и подразделяется по мощности на пять групп боеприпасов: сверхмалые — менее 1 кт; малые (1–10 кт); средние (10 — 100 кт); крупные (большой мощности) — от 100 кт до 1 Мт; сверхкрупные (сверхбольшой мощности) — свыше 1 Мт.
Согласно предлагаемой классификации оба ядерных заряда, примененные Вашингтоном в Японии в 1945 году, относятся к категории средней мощности, но количество человеческих жертв в результате их использования оцениваются в сотни тысяч. Не случайно, Лео Силард, один из создателей атомной бомбы, посвятил остаток жизни борьбе против ядерного оружия, а Альберт Эйнштейн, чье письмо президенту Рузвельту способствовало началу Манхэттенского проекта, назвал свое участие «величайшей ошибкой жизни».
К сожалению, отдельные современные политики достаточно поверхностно относятся к угрозе применения ядерного оружия. Американо-израильские авиационные удары по иранским ядерным объектам, угрозы Киева о возможности создания (применения) «грязной» бомбы и нанесение поражения элементам российской ядерной триады (авиационным носителям) остаются без должного осуждения политическими элитами и международной общественностью.
СМИ транслируют информационную повестку, согласно которой допускается «ограниченный обмен ядерными ударами». Вместе с тем, западный истеблишмент уверовал в собственную безнаказанность и «невозможность» ответных действий по собственной территории. На полном серьезе рассматриваются варианты «превентивных» и «упреждающих» ядерных ударов, а также возможность «победы над ядерной державой» или отторжения ее части (Калининградской области). Одновременно распространяются «научно-аналитические» доклады и оценки в части, касающейся прогнозирования последствий применения оружия массового поражения.
В американском издании Newsweek в конце 2024 года появилась публикация в которой «смоделированы возможные последствия ядерного удара США термоядерной авиабомбой В83 по России, КНДР и Китаю». Авторы оценивают площадь поражения боеприпаса в 4,1 квадратного километра и утверждают, что в умеренной зоне поражения будут уничтожены здания и образуются крупные пожары, в легкой зоне поражения будут повреждены окна. Люди, находящиеся недалеко от эпицентра взрыва, получат ожоги третьей степени, в результате которых могут стать инвалидами или лишиться конечностей. Констатируется, что «в результате атаки на Москву не станет 1,4 миллиона человек, еще 3,7 миллиона жителей столицы пострадают. В Пхеньяне не выживут 1,3 миллиона человек, 1,1 миллиона — получат ранения. В Пекине прогноз 1,5 и 3,3 миллиона человек соответственно». При этом речь даже не ведется об ответном ударе по территории США или страны-агрессора. Так и хочется задать вопрос издателю: «Для чего это делается?»
В настоящее время кроме Франции и Великобритании, располагающих собственным ядерным оружием, на территории Европы размещены упомянутые выше авиационные атомные бомбы В83 различных модефикаций на шести авиабазах в пяти странах: в Германии (Бюхель), Италии (Авиано и Геди), Бельгии (Кляйне Брогель), Нидерландах (Волкель) и Турции (Инджирлик). Их охрану в мирное время несут исключительно американские военные.
Не менее тревожным выглядит воинственная риторика Д.Трампа, который 1 августа 2025 года заявил о том, что «США готовы к ядерной войне с Россией», а в районы патрулирования у российских берегов выдвинуты подводные атомные ракетоносцы. Белый дом официально сообщил, что 46-й американский президент, «возрождая смертоносную миссию вооруженных сил США, и проводя политику мира через силу», выполнит «свое обязательство по восстановлению безопасности во всем мире». На полном серьезе Вашингтон выдвигает ультиматумы суверенным государствам, в том числе в военной сфере и «требует» следования провозглашаемым им правилам. Все это до боли напоминает кальку с заявления Г.Трумена 1945 года, однако совершенно не учитывает реалии современного времени.
Более того, газета The New York Post в преддверии 80-летия атомных ударов по Хиросиме и Нагасаки опубликовала статью, в которой назвала ядерные бомбардировки США «правильным решением», спасшим миллионы жизней. По мнению издания, ядерные бомбы таким образом «сыграли миротворческую роль». Авторы статьи также утверждают, что удары послужили «благой цели», остановив «непродолжительное советское вторжение», якобы «повлекшее сотни тысяч смертей японских граждан». Именно так переписывается история и создается новая реальность, в которой именно Советский Союз, а не США сбросил на японские города ядерные бомбы.
Вишенка же на торте в деталях публикации: «Теперь, когда в перспективе вероятность конфликта между великими державами возрастает, становится всё более возможным, что ядерное оружие будет применено снова». Как вам такой финал для статьи? Не напоминает риторики середины 40-х годов ХХ века?
«Нужен могучий нравственный инстинкт»
Согласно адекватным оценкам учёных на основе компьютерного моделирования, ядерная война с эквивалентом в 100 ядерных взрывов подобных бомбардировке Хиросимы, с высокой степенью вероятности, приведет к десяткам миллионов смертей из-за долгосрочного изменения климата планеты (ядерная зима), без учета прямых жертв. Этот рукотворный Армагеддон не минет никого. Кстати, современная бомба В83 в разы мощнее своей предшественницы, стершей с лица земли японский город 80 лет назад.
Ни коим образом не оправдывая США, которые до сих пор не принесли извинений Японии, сегодня можно утверждать, что суть сакральной жертвы Хиросимы и Нагасаки заключается в осознании мощи и недопустимости применения ядерного оружия на планете Земля. Благодаря этой трагедии в 1945 году видными учеными, включая Роберта Оппенгеймера и Альберта Эйнштейна, был основан «Бюллетень ученых-атомщиков», разработавший в 1947 году Часы Судного дня как символ надвигающейся катастрофы из-за рукотворных угроз. Минутная стрелка меняет положение в ответ на мировые события, а полночь символизирует полное уничтожение планеты. Часы не призваны предсказывать будущее, а характеризуют текущее положение дел: его пересматривают раз в год в конце января. Сегодня, в 2025 году они показывают 89 секунд до полуночи и это самое близкое значение к «концу света» за всю историю оценивания.
Современный мир начал забывать об ужасах ядерного апокалипсиса, а оружие становится «дубиной устрашения», которой отдельные политики пытаются размахивать, не допонимая пагубности последствий. Вместе с тем, за восемьдесят лет ни одно государство, обладающее ядерным оружием, не стало объектом военной агрессии. Благодаря усилиям нашего Президента и помощи союзной России, Республика Беларусь в 2024 году стала страной, на территорию которой такое оружие вернулось (после вывода в 1996 году).
В этой связи пророческими являются слова маршала СССР Р.Я.Малиновского, Министра обороны СССР в 1957-1967 гг.: «Современное оружие огромной истребительной силы нельзя доверить человеку, у которого всего лишь умелые, твердые руки. Нужна трезвая, способная предвидеть последствия голова и способное чувствовать сердце — то есть могучий нравственный инстинкт». В современной Беларуси такие люди есть, а трагедии Хиросимы и Нагасаки никогда не должны повториться, иначе — конец цивилизации, и это не метафора.
Завершить же повествование хотелось бы цитатой 35-го президента США Д.Кеннеди, у которого в 60-е годы ХХ века хватило мудрости не начать ядерную войну в ходе Карибского кризиса: «Общее между нами в том, что все мы — жители этой планеты. Все мы дышим одним воздухом. Живем ради будущего наших детей. И все мы смертны... Либо человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством». Возможно именно об этом следует чаще напоминать западным политикам, которые не хотят делать выводов из уроков истории, а пытаются переписывать ее страницы на собственный лад.
Николай Бузин. Председатель постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь, доктор военных наук профессор
