Инфляция в Беларуси: почему цены растут и как на это влияют природные условия

Высокая инфляция в мае в значительной степени сложилась из-за подорожания продовольственных товаров. Они приросли в годовом выражении на 9,6%. В какой-то степени безобразие. Но так объективно сложились обстоятельства, на которые не совсем и можно повлиять. Апрель и май выдались почти морозными. И урожай ранних овощей и фруктов отложился где-то на 4-5 недель. На рынке уже появилась и молодая картошка, и лук свежего урожая, и другая витаминная продукция. Но массовый ее наплыв, судя по всему, случится только до конца июня. Природу не обманешь, холодная весна сместила циклы вегетации в календарном времени. Поэтому подорожание овощей стало самым мощным — более 14 процентов по сравнению с майским 2024 года. И, естественно, всплеск в такой значительной товарной группе не мог не сказаться на общей инфляции.

Второй важный фактор, сказавшийся и на общей, и на продовольственной инфляции, — снижение уровня ценового регулирования. Сужу по личным ощущениям: по ряду позиций цены подкрутились не так уверенно, как на овощную группу, но очень существенно. Но такая уж, да простит мне бизнес, традиция наших производителей, поставщиков и продавцов. Даже в среде солидных топ-менеджеров, с огромным опытом работы и даже профильным и дополнительным образованием, существует упорная убежденность: продукты будут брать, даже если они дорожают. Мол, куда же потребитель денется. Тем более доходы граждан растут. Могут и раскошелиться. Могут, но не хотят.

У белорусского потребителя существует чувство ментальной справедливости. И он чутко реагирует на любое подорожание. Особенно если не видеть точной обоснованности. Просто изучаем статистику. Если говядина пошла дорожать, то за первый квартал и ее продажи снизились почти на 17 процентов. А вот реализация курятины увеличилась более чем на 4 процента. Покупатель переместился в другую нишу. И таких примеров можно привести много, если внимательно изучать статистику. Но участники рынка традиционно пытаются испытать спрос на прочность. К слову, розничный товарооборот в апреле по сравнению с мартом снизился на 5,9%. Люди переходят на более экономные модели потребления. И это происходит на фоне роста и реальных доходов, и заработной платы. Соответственно, в одном из тезисов бизнес прав — деньги у людей есть. Но это далеко не значит, что покупатель готов платить любую цену. Поэтому традиционно ситуация развивается на потребительском рынке по оригинальной (на мой взгляд, не самой эффективной) схеме: сначала те или иные категории товаров дорожают (иногда довольно резко), потом падает их продажа, следующий шаг — снижение цен. Иначе просто товар перестает продаваться и категория деградирует.

Рискну предположить: мы находимся на грани влияния сразу нескольких дефляционных факторов. Во-первых, снижение объемов розничного товарооборота в целом и по отдельным позициям в частности заставит всех пересмотреть ценовую позицию. Во-вторых, сбор свежих овощей и фруктов войдет в массовую стадию. Погода, слава богу, устанавливается. Поэтому сезонная продукция должна дешеветь. И это будет заметно по уровню инфляции. В-третьих, снижается спрос в России, как и замедляется инфляция в этой стране. Значит, давление со стороны экспортного фактора будет уменьшаться. В-четвертых, Национальный банк начал проводить политику замедления динамики потребительского кредитования. Почему и для каких целей — отдельный большой разговор, но факт остается фактом: несколько миллиардов рублей кредитных денег с потребительского рынка исчезнут, что подтолкнет всех участников рынка еще больше задуматься о ценообразовании. В-пятых, если спрос, который резко и стремительно растет, давил на наш потребительский рынок, провоцируя к инфляции, то сейчас, на фоне снижения, все больше ощущаем давление со стороны российского импорта.

Мы живем в интересное время. И стаи лебедей витают в небе. Но не только черные и серые — есть и белые. Не всегда получается отогнать птиц темной окраски, но светлые тоже вносят свой эффект — позитивный. Согласно Белстату, за месяц цены на огурцы снизились более чем на 28 процентов, на томаты — более чем на 27, на чеснок — на 12 процентов, на Перец сладкий — приблизительно на 10. поэтому вписаться в прогноз 5 процентов по инфляции реалистично. Или выбиться из показателя, но в рамках погрешности. По крайней мере, инфляционные риски в массе своей уже произошли. А дефляционные еще могут произойти.

Интеллект искусственный