Так ли страшна инфляция как ее малюют

По крайней мере, в научной литературе, а не в публицистике. Инфляция не бывает плохой и хорошей. Она может быть приемлемой или нет. Причем допустимость значения существует не сама по себе, а в тесной связке с другими макроэкономическими показателями. И, самое главное, исходя из поставленных социально-экономических целей. Ключевая функция экономики — создание материальных благ и их распределение. В случае Беларуси — повышение уровня благосостояния граждан и их качества жизни. С точки зрения достижений этих целей и целесообразно рассматривать макроэкономические показатели. И инфляция тому не исключение. В этом году она у нас великовата — не будем лукавить. По итогам июля 7,4 процента в годовом выражении. Несомненно, могло бы быть и лучше. Но в целом экономика выполняет свою ключевую цель: даже на фоне роста цен уровень жизни белорусов увеличивается: растут и средние располагаемые доходы, и реальная заработная плата, и розничный товарооборот, который является отражением покупательской способности граждан. 

Ни одна страна в мире не живет в полной изоляции и не зависит от внешних факторов. Особенно после нескольких десятилетий глобализации, когда выстраивались длинные цепочки международного взаимодействия. Даже такие крупные и теоретически самодостаточные экономики как США, ЕС, КНР весьма серьезно зависят от внешней конъюнктуры. Тем более, ей подвержена открытая экономика средних размеров, а именно таковой белорусская и является. Ее скромные размеры относительно глобального стотриллионного ВВП не позволяют идти напролом, как Вашингтону в вопросах пошлин и торговых сделок. Но у нас есть преимущество: гибкость и маневренность, чтобы проскользнуть между больших кораблей и высоких волн, и лавируя, идти к своей намеченной цели. Возможно, и косыми галсами, но придерживаясь основного курса. И в этом случае инфляция — лишь косой парус. Она не только является индикатором, но и инструментом управления экономикой. 

Мы, потребители, только фиксируем рост или снижение (такое тоже бывает) цен. Но это — факт. А есть еще большая и сложная подводная часть, в которой скрываются причины инфляции. Они бывают самые разные. Самый разрекламированный среди широкой публики — монетарный фактор: когда в экономику впрыскивается по тому или иному каналу слишком много денег, которые не обеспечены предложением. Этот фактор ярко себя проявил во время чрезмерно мягкой денежно-кредитной политики в США, ЕС и ряде других стран, когда пандемию и связанные с ней неурядицы заливали эмиссионными деньгами, которые еще называют вертолетными. Но это не белорусский случай. Денежная масса в стране растет практически в плановых параметрах. А он-то как раз и прогнозировался исходя из баланса денег в экономике и обеспеченности их товарами. 

Откуда же наша инфляция? Она может быть не только собственной, но и экспортированной. К сожалению, у нашего ключевого торгового партнера — России, цены растут достаточно динамично. И вместе с их товарами, которых достаточно много на нашем потребительском рынке, а также сырьем и другой продукцией (которые наши предприятия используют в производстве), российская инфляция импортируется к нам. А на отпускные цены зарубежных производителей наши власти никак повлиять не могут. 

Точнее — могут, положа руку на сердце, укрепив курс белорусского рубля. И импорт станет дешевле. Вроде бы и некоторые возможности для этого есть: в последние месяцы Национальный банк закупает на бирже валюту, пополняя золотовалютные резервы. Они достигли рекордных размеров — около 12 миллиардов долларов, намного перевыполнив годовой план. Теоретически, Национальный банк мог уйти с валютного рынка, иностранная валюта бы подешевела, соответственно, и цены в белорусских рублях в наших магазинах снизились бы. И импорт инфляции нивелировался бы курсовой политикой. Но это — теоретически. На практике не все так просто. 

Укрепление рубля удешевляет импорт, давит вниз на цены — это плюс. Но экономика — это не только потребительский рынок. Дорогой белорусский рубль делает наши товары дороже на экспортных рынках — а это уже огромный минус. Во-первых, потеря ценовой конкурентоспособности на внешних контурах бьет по притоку иностранной валюты. А это рано или поздно — в зависимости от некоторых обстоятельств, очень больно ударит по рублю с точки зрения уже его ослабления. Вообще курсовые скачки, резкие и глубокие, — беда для экономики, сбивают весь ритм планирования и прагматику в производственной политики. И многочисленные опросы топ-менеджеров отражают мнение рынка: самый оптимальный курс — стабильный с прогнозируемым отклонением в ту или иную сторону в рамках понятного коридора. И Национальный банк, сохраняя рыночный принцип валютного рынка, стратегически основанный на спросе и предложении, тем не менее, нивелирует резкие движения в моменте, которые радость приносят только приверженцам спекулятивных сделок. 

Снижение экспортного потенциала — это не только давление в будущем на курс национальной валюты. Это еще и вопрос объемов производства, загруженности мощностей — важный показатель, который влияет на производительность труда и, соответственно, заработную плату. А говоря другими словами — покупательскую способность населения. Кроме того, снижение деловой активности отрицательно влияет на платежи в бюджет. Проблемы казны, в свою очередь, исключают возможности повышения уровня оплаты труда работников бюджетной сферы. А также съеживается внутренний спрос, так как замедляется строительство инфраструктурных объектов, уменьшаются объемы государственных закупок — для реального сектора это — доход. Да, цены могут даже снижаться, но будет ли у людей доход, чтобы сохранять потребительскую платежеспособность?! Технически за счет монетарных инструментов можно зажать инфляцию до нулевой отметки. Вопрос в другом: выживет ли производство при таких условиях? И какие средства будут в кошельках людей. 

Соглашусь: инфляция раздражает. Но, с другой стороны, реальная заработная плата и доходы населения в целом растут с динамикой около 10 процентов. Это — с учетом уже инфляции. В номинальном выражении этот показатель значительно выше. Розничный товарооборот тоже прибавляет на 9 процентов, что свидетельствует о росте покупательской способности. Увеличиваются и депозиты — есть средства для сбережений. Несомненно, надо стремиться к уровню инфляции в 5 процентов. Она взята не с потолка: является оптимальной для белорусской экономики. Но учитывая множество неблагоприятных внешних факторов и существующий уровень можно считать если не удовлетворительным, то вполне приемлемым. Прежде всего с точки зрения достижения целей нашей социально-экономической политики. 

Интеллект искусственный