С началом Великой Отечественной войны вся гидрометслужба СССР была военизирована и полностью переориентирована на выполнение работ по гидрометеорологическому обеспечению вооружённых сил. Для этого в июле 1941 года была создана особая структура — Главное управление гидрометслужбы Красной армии (ГУГМС). Её функции заключались в следующем: обслуживание командования советских войск метеопрогнозами, сводками и другой метеоинформацией; техническое руководство всеми органами гидрометслужбы Красной армии и Военно-морского флота; укомплектование специалистами и снабжение специальными приборами, методическими материалами, а также развёртывание гидрометслужбы на территории военных действий.

В ГУГМС трудились около 30 тыс. сотрудников, функционировали 4463 гидрологические станции и поста, 3947 метеорологических, 240 авиационно-метеорологических, 190 аэрологических станций. Действовали четыре завода по выпуску гидрометеоприборов, научно-техническое издательство и другие организации. Но самой большой ценностью оставались специлисты.

В основном это были эвакуированные сотрудники различных институтов. Например, работники Главной геофизической обсерватории, Государственного гидрологического института и Центрального института погоды (ЦИП), вывезенные из Ленинграда и Москвы в Свердловск. Здесь в августе 1941 года они создали Институт гидрометеорологии Красной армии. Были перевезены и сотрудники Белорусского управления гидрометслужбы. Оно возобновило свою деятельность в июне 1943 года в столице СССР как Западное управление гидрометслужбы Московского военного округа под началом А. А. Гломозды — бессменного руководителя гидрометслужбы БССР до 1980 гг.

Врезка.

Дорога жизни

В блокадном Ленинграде в тяжелейших условиях продолжало работать оперативное подразделение ЦИП, специалисты которого обеспечивали метеосводками защитников города и Большую землю, а также мониторили обстановку на Ладожском озере. Во многом благодаря их погодным сводкам была создана и успешно функционировала «Дорога жизни». Устройство её потребовало проведения ряда экспериментальных и теоретических исследований для выявления закономерностей реакции ледового покрова на движущиеся нагрузки и разработку режима движения машин. Дорога пропускала около 6000 машин в сутки. За 152 дня было переправлено 400 тыс. т грузов и порядка 500 тыс. человек.

Значительный вклад в спасение блокадного города внесли и агрометеорологи. Они занимались расчётами сроков для посадки различных видов овощей, позволивших сохранить жизни множества ленинградцев. В огороды был превращён каждый подходящий для этого клочок земли. Зато на одного выжившего жителя города приходилось 32 кг овощей.

Обрезанная карта

До войны ЦИП аккумулировал сведения о погоде не только с советских, но и многих зарубежных метеостанций. Однако нападение нацисткой Германии перечеркнуло сотрудничество: метеоданные превратились в особый вид оружия, подсвечивающий слабые и сильные стороны врага и объективно отражающий положение на фронте. Поэтому метеосводки, идущие в эфир, были засекречены. У каждой из воюющих сторон был свой шифр, который сразу же изменялся, едва возникало подозрение, что противник перехватывает цифры.

Специалисты вынуждены были работать в условиях суперсекретности с «обрезанными картами» — синоптическими картами, где вместо географических стран были белые пятна захваченных территорий. При этом была ощутимая нехватка данных: по мере продвижения противника вглубь страны метеорологических станций и постов становилось всё меньше и меньше. Приходилось проявлять чудеса аналитики, чтобы предоставлять войскам, в первую очередь авиации, необходимые метеосводки. И тем ценнее была информация, поступающая от служб погоды, организованных подпольем и партизанскими отрядами.

В условиях артобстрелов и авианалётов, в голод и холод, с минимумом оборудования специалисты гидрометслужбы упорно продолжали обеспечивать работу сети метеостанций в прифронтовой полосе и разрабатывать методические пособия. Например, новые методы прогноза уровня рек, изложенные в гидрометеорологических описаниях и справочниках по районам боевых действий, позволили эффективно использовать водотоки как водные заграждения, подбирать оптимальные моменты для переправы.

Правильная оценка и прогноз гидрометеоусловий помогали планировать и осуществлять важные военные операции. Например, искусственный паводок, взломавший лёд на канале им. Москвы, положил конец немецкому наступлению севернее столицы Советского Союза. Учёт проходимости для танков на замёрзших болотах и реках под Тихвином, Ржевом, Вязьмой и Тверью зимой 1942 года помог подгадать контрнаступление к срокам прогнозируемого улучшения погоды. Сталинградская битва, зимние наступления Волховского, Северо-Западного и Калининского фронтов, форсирование Днепра летом и осенью 1943 года — успех этих и множества других боевых операций стал возможен благодаря слаженной работе метеорологов.

Восстановление утраченного

В октябре 1943 года Западное управление гидрометслужбы Московского военного округа было перемещено в Смоленск. Здесь оно курировало 18 действующих гидрометеостанций и 18 постов Смоленской области, а также координировало работу белорусских партизанских метеослужб. С декабря 1943 года начало восстановление разрушенных метеостанций и постов — от былого количества, по сути, уцелело лишь 10 %. Был уничтожен или вывезен в Германию фонд научно-технических материалов, оборудование...

По плану для возрождения сети наблюдений надо было вернуть в строй 52 станции и 189 постов. Работы проводились по мере освобождения Беларуси: специальные восстановительные партии шли буквально след в след за войсками, так что к началу 1945 года метеоданные передавали уже 46 станций и 185 постов.

После окончания Великой Отечественной гидрометслужба вернулась к выполнению своих прямых обязанностей. Но, закалённая в горниле войны, она превратилась в команду профессионалов, получивших бесценный опыт не только по обеспечению армии точными метеоданными, но и в помощи народному хозяйству.

Ольга СОБОЛЕВСКАЯ

Фото geoportal.rgo.ru, cpacibodedu.ru