До Великой Отечественной войны большая часть гидрометеорологический информации, в том числе оперативной и прогностической, готовилась гражданской гидрометслужбой. Когда при мобилизации её работников многие наблюдательные пункты приостановили свою работу, это сразу сказалось на системе сбора и распространении метеосводок. Поэтому гражданская гидрометслужба в кратчайшие сроки была переведена под контроль Вооружённых Сил: 15 июля 1941 года было образовано Главное управление гидрометеорологической службы Красной армии, деятельность которого была сконцентрирована на обеспечении нужд фронта. И всё же нашим войскам не хватало метеоданных с оккупированных территорий. Тогда при партизанских отрядах были созданы службы погоды.
Первая группа наблюдателей была сформирована в конце декабря 1942 года. Более двадцати комсомольцев-добровольцев прошли подготовку при Главном управлении гидрометеорологической службы (ГУГМС) Красной армии и были распределены по штабам партизанского движения. Для белорусских народных мстителей было выделено 5 человек.
Специалисты не только занимались сбором необходимой гидрометеорологический информации и прогнозированием погоды, но и учили своему делу местных партизан, подготовив таким образом за 1943 год 56 метеорологов, 12 из них — при Белорусском штабе партизанского движения.
В Беларуси партизанские метеонаблюдения осуществлялись в 15 пунктах: Бегомле, Молодечно, Кличеве, Житковичах, Любани и др.
Какие же метеоданные были в фокусе внимания лесного метеоролога? В первую очередь проводились наблюдения за общим состоянием погоды, направлением и скоростью ветра. Учитывались температура воздуха, состояние поверхности почвы, атмосферное давление. Собирать измерения приходилось, довольствуясь минимумом приборов. Инструментарий включал барометр-анероид, пращевой термометр, карманный фонарик и батарейки к нему, компас, часы. Каждому полагалась и «Памятка наблюдателя». Этот «боекомплект» носили в брезентовой сумке-планшетке через плечо.
Добытые метеосводки передавались через сеансы радиосвязи в ГУГМС, Центральный штаб партизанского движения в Москве, а оттуда уже в штабы армий и на аэродромы, обеспечивающие авиасообщение партизан с Большой землёй. Однако регулярность передачи информации во многом зависела от понимания руководства отряда её исключительной важности для фронта. Бывало, что некоторые командиры в надежде ускорить прибытие боеприпасов, медикаментов или продовольствия приказывали передавать сведения о пригодных для полёта погодных условиях, хотя на самом деле они были неподходящими. Так, метеонаблюдатель В. Андрюшенков, служивший при Минском подпольном обкоме КП(б)Б, писал, что командир партизанского соединения Минской области И. Вельский потребовал заменить в сообщении плохую погоду на лётную: «Это приказание я не выполнил. Пришлось тайно вместе с радистом посылать настоящее положение погоды».
Первое время сказывалось отсутствие опыта организации работы метеонаблюдателей в ГУМГС. Были сложности с их доставкой на оккупированные территории: зачастую специалистам приходилось долго ожидать своей отправки на место назначения. Стремясь как можно быстрее приступить к выполнению задач, они готовы были идти на риск. Например, метеоролога-наблюдателя В. Сергеева должны были забросить в тыл противника на самолёте, однако попасть на рейс ему никак не удавалось. Тогда он прокрался на борт и вскоре попал на место службы в Лепельскую партизанскую бригаду им. И. Сталина. Буквально на вторые сутки по прибытию он отправил первые метеосводки в ГУМГС и на аэродром. Наблюдатель также активно участвовал в диверсионных и иных операциях бригады.
В конце июля 1943 года Центральный штаб партизанского движения издал приказ «Об упорядочении подачи метеосводок в адрес Главного управления гидрометеорологической службы Красной армии из штабов партизанского движения и партизанских бригад и отрядов». Согласно ему начальники штабов и командиры бригад были обязаны назначать лиц, ответственных за организацию метеонаблюдений и своевременное поступление метеосводок, а также создавать необходимые условия для работы наблюдателей. Отправка метеоданных обеспечивалась по штабной рации вне очереди.
Данные о нелётной погоде для авиации противника позволили беспрепятственно провести парад на Красной площади 7 ноября 1941 года. Точный прогноз проходимости снежного покрова для танков при обороне Москвы во многом определил сроки начала советской контратаки в декабре 1941 года, благодаря которой немцы потеряли господство в регионе. Большую роль сыграли метеосводки и при разработке боевых операций при форсировании Днепра в 1943-м и наступлении под Сталинградом.
Под носом у фашистов
Говоря о партизанских метеорологах, нельзя не упомянуть наблюдателя из Осиповичского района Петра Дмитриевича Червякова. В 1930-х он был заведующим Жорновским опорным пунктом Белорусского научно-исследовательского института лесного хозяйства (БелНИИЛХ) в деревне Дуброва. Здесь он занимался изучением водных режимов дубовых лесов, разработкой методов промышленной культуры новых быстрорастущих и технически ценных пород, экспериментировал с оптимальными нормами высева и глубины заделки семян дуба, а также проводил постоянные метеонаблюдения.
Большой интерес к научной деятельности Пётр Червяков проявлял с юности. Окончил лесной факультет Горецкого сельскохозяйственного института, а затем и созданный на его базе Лесной институт в Гомеле. Ещё студентом работал в БелНИИЛХ таксатором секции лесокультур, ассистентом сырьевого сектора.
Когда началась война, Петру Червякову было поручено остаться на опорном пункте и обеспечить сохранность архивов, а также метеорологического оборудования. Затем учёный получил ещё одно задание — возобновить регулярные наблюдения за погодой. Вместе с женой и двумя сыновьями он собирал данные об атмосферном давлении, силе и направлении ветра, температуре земли и воздуха, влажности и другие показатели. Пользоваться необходимыми приборами приходилось крайне осторожно, но наибольшие опасения вызывала связь с партизанским отрядом им. И. Сталина. Передавать сводки по рации у подпольщика не было возможности, поэтому их регулярно забирали связные буквально под носом у фашистов и их приспешников. В ноябре 1943 года Петру Дмитриевичу была объявлена благодарность ГУГМС за ценность добытых и переданных метеоданных.
Под подозрение в поддержке партизан метеоролог попал лишь в апреле 1944-го. Его арестовали и около недели продержали в застенках гестапо в местечке Лапичи, однако так ничего и не сумели доказать. После выхода на волю учёный не стал дожидаться повторного ареста и вместе с семьёй ушёл в лес. Вскоре Осиповичи были освобождены, и для Петра Дмитриевича война закончилась.
Впоследствии Пётр Червяков вернулся на родную Жорновскую лесную станцию, где успел поработать и старшим научным сотрудником, и директором. Много лет занимался восстановлением и пополнением дендропарка деревни Дуброва. В 1959 году успешно защитил кандидатскую диссертацию «Природа и хозяйство Жорновских дубрав». А через год его не стало...
Работа партизанских служб погоды имела большое значение для фронта и партизанского движения. Благодаря оперативно поступающим метеосводкам снизилось количество авиационных аварий, вовремя доставлялись медикаменты, боеприпасы и другие грузы, успешно проводились боевые операции.
По данным Национального архива Беларуси, за 1943–1944 годы белорусскими партизанскими метеонаблюдателями было передано 4936 сводок: 1250 из них отправил В. Андрюшенков, 625 — В. Сергеев, 615 — С. Максименков.
Александрина ПАРШИНА
Фото Анатолия ДРИБАСА, partizan.by, belta.by
