Вы тут

Сотканная из света и чувств…


Татьяна Шеметовец пришла в белорусский балет в 1979 году – 40 лет назад! – и танцевала до 2005-го. Для артистов балета срок немалый. Но её поклонникам кажется, что она ушла рано, они скучают по её характерным ролям, которые она воплощала ярко и талантливо. Теперь заслуженная артистка республики – заведующая балетной труппы и балетмейстер-репетитор Большого театра Беларуси. И тот свет, который она излучала, будучи на сцене, никуда не пропал – теперь её талант помогает раскрыть потенциал новых звёзд балета.


«Звёздочка» в 5 лет

– Я была очень домашним ребенком, в детский сад не ходила, поэтому к общению с другими людьми не была привычна. Впрочем, и особой потребности в коллективе у меня не было. Но дома я постоянно танцевала около телевизора. Дедушка смотрел-смотрел на мои «выкрутасы» и решил: раз внучка беспрерывно «пляшет», надо её отдать во Дворец пионеров. Так в 5 лет я оказалась в танцевальном коллективе «Звёздочка», с которым мы даже ездили на гастроли!

На тот момент о балете не помышляла. Когда мне исполнилось 10 лет, руководитель ансамбля порекомендовала отвести меня в хореографическое училище. Мои родные понимали, что это не кружок, куда ты ходишь или нет по своему желанию, а первый серьёзный шаг к будущей профессии. Я же об этом не думала – просто хотела танцевать. Они так и не повели меня в Большой театр, где в то время располагалось училище. Мою судьбу решила всё та же руководительница. Правда, мы пришли с опозданием, два тура вступительных экзаменов прошли, классы практически были набраны, оставалось последнее испытание. На меня посмотрели, покрутили и… взяли!

Не представляете, как я была счастлива! Летела с белых ступенек театра и вопила во всю силу: «Меня приняли!»  Мама, конечно, была в шоке, она не предполагала такого развития событий. Но со словами «Таня, подумай хорошенько!» пошла в школу, забрала мои документы и отнесла их в училище.

Началась совершенно другая жизнь. Когда я ребёнком смотрела на танцующих артистов по телевизору, то не понимала, что они так прекрасны, потому что их научили быть таковыми. Но осознание того, что красиво – это ещё и сложно, трудно, больно, тяжело и даже обидно, пришло в танцевальном классе училища, когда меня начали ставить в классические балетные позиции и выворачивать ножки.

Да, было непросто, но бросить совершенно не хотелось!..

Красота = труд

– Помню, как после трёх лет обучения нас взяла другой педагог. И почему-то я, девочка, получавшая по специальным танцевальным дисциплинам одни «пятёрки», абсолютно ей не понравилась. Она пригласила маму в класс и заявила: «Ваша дочка профнепригодна, можете её забирать из училища». Моя мамочка в то время сама работала с талантливыми детьми – преподавала в гимназии-колледже искусств им. Ахремчика, поэтому от слов перешла к делу: пошла забирать документы. Но здесь надо особо сказать о нашем директоре Клавдии Федоровне Калитовской. Эту фантастическую женщину, ходившую на шпильках и курившую «Беломор-канал», все боялись, как огня. Но именно она меня и «спасла». После разговора с мамой она своим легендарным прокуренным баском вынесла вердикт: «Даже не думайте!»

Когда мама вернулась домой, я поняла, что она не в лучшем настроении, но и помыслить не могла, что это из-за меня. После моего вопроса, что случилось, она долго смотрела на меня, а потом произнесла: «Таня! Ты больше старайся!» И я стала трудиться ещё усерднее.

Это теперь я понимаю, что наша педагог своим цепким взглядом профессиональной артистки оценила всех девочек в классе и выбрала тех, у кого от природы были так называемые «балетные ноги». Честно признаюсь, ноги у меня были «средние», поэтому и особого внимания мне не уделяли. Но когда в классе другим ученицам делали замечания, все эти неточности исправляла и я. И к выпуску оказалось, что у меня не меньше достоинств, чем у девочек, на которых «делали ставку»: лёгкий, высокий прыжок, выразительная спина, природная артистичность.

На выпускном экзамене меня отметил Елизарьев (художественный руководитель Большого театра Беларуси, народный артист СССР, профессор. – Прим. автора). Если по классическому танцу я получила «пять с минусом», то по характерному танцу Валентин Николаевич поставил мне «пять с плюсом». С этим жирным плюсом моя оценка и была занесена в табель.

Кстати, в тот выпуск произошёл беспрецедентный случай. Как правило, из курса Большой театр выбирает себе нескольких молодых артистов – лучших. Так вот, весь (!) наш класс, все шесть девочек, были приняты в труппу! Шанс был дан всем, правда, не все его использовали. Ведь кажущаяся лёгкость и изящность в балете даётся только через адский труд. Здесь не удастся блеснуть однажды и удержаться на этом же уровне. Остановишься хоть на минуту – и сразу же полетишь вниз!

Необходимо постоянно развиваться, и не только физически – надо много читать, слушать музыку, но главное – любить профессию и хотеть ею заниматься. Для здоровья и хорошей фигуры можно ходить на йогу, пилатес, шейпинг. Но балет – это не хобби! Это серьёзная профессия, в которой не должно быть случайных людей.

Работа с Елизарьевым

– Это словно глоток свежего воздуха. Его спектакли были чем-то новым и потрясающе интересным! Я никогда с подобным не сталкивалась. Знаете, порой танцовщикам надо долго объяснять: плечо сюда, а руку туда и т. д. Мне повезло -- я чувствовала Елизарьева как постановщика. Думаю, и он это понимал. Не всем артистам удалось найти своего балетмейстера. Мне – посчастливилось!

И Валентину Николаевичу всегда везло с исполнителями, да и сейчас везёт. Но тогда везло больше (улыбается). Время было другое – и ценности были иные. Материальные блага стояли на втором месте, на первом всегда было дело, которому мы отдавались целиком и полностью. Мы были одной командой и дышали в унисон – и это было потрясающе. Я даже не обращала внимания, какие мне платят деньги, просто получала сумму, брала оттуда 5 рублей, остальное отдавала маме. И всё…

Я сутками жила в театре, после репетиций или спектаклей не уходила домой: стояла перед зеркалом, искала нужный ракурс, работала с позами, над движениями, линиями, мимикой.

Теперь приоритеты расставлены иначе. Пожалуй, это верно... Балет – адский труд, и люди, растрачивая своё здоровье, хотят получить уверенность, что завтра у них будет всё хорошо. Время изменилось…

Да и Валентин Николаевич изменился, стал мягче. Единственное, что он никогда не сможет изменить – отношение к профессии, которую он чувствует, как никто другой. Планка в творчестве у него – высочайшая! Требования к себе и артистам – такие же.

Меня часто называли «синтетическая балерина»: я танцевала хорошо классику, но гармонично влилась и в елизарьевские спектакли. Балеты Валентина Николаевича всегда чувствовала и понимала: я могу это танцевать, потому что мне это было невероятно интересно!

«Кармен-сюита» для меня – один из лучших его балетов, настолько гармонично здесь сочетаются мысль, идея, хореография и потрясающая музыка Ж. Бизе–Р. Щедрина. Всё слито в единое целое, всё доведено до высшей точки, до самого пика… В последний раз на этом балете сидела в зале вместе с Валентином Николаевичем. Когда прозвучал последний аккорд, я к нему повернулась и прошептала: «Гениальный спектакль!» Елизарьев промолчал, а я почувствовала: он согласился. (Улыбается.) Ведь он всегда всем недоволен: это не так, это неверно, это неправильно. А здесь он промолчал… Балет действительно прекрасный! Несмотря на то, что он одноактный, он один из сложнейших для балерины. Здесь есть всё – адажио, монологи, огромная внутренняя наполненность, которая переходит в нечто запредельное, в то, что, наверное, и называют «катарсис». Когда я вводилась в спектакль, его танцевали невероятные Нина Павлова, Людмила Бржозовская, Инесса Душкевич – три балерины, до которых мне было как до Луны. И у меня были все шансы стать худшей из Кармен. (Улыбается.) Но мне поверили – и я несколько раз выходила на сцену в этом образе. Это было счастье!

О гениальности

– Гениальный человек в первую очередь талантливый, потому что талант даётся Богом не всем. Ну и, конечно, колоссальная работоспособность. Он постоянно находится в поиске и никогда не останавливается. Гениальность – удел избранных. Да, есть много потрясающих артистов, перед которыми я преклоняюсь. Но гениальных – единицы: Майя Плисецкая, Михаил Барышников, Рудольф Нуриев, Владимир Васильев… Ты можешь прыгать удивительно высоко и доставать головой потолок, но твои старания вызовут лишь улыбку – не более. Гениальность – это предмет иного свойства. Это – полётность, что живёт в тебе, внутри, в твоём теле, в твоей душе.

Другая профессия

– Всем известна фраза: балет – искусство молодых. И это действительно так. Очень важно уйти в нужный момент. Но для каждого артиста эта черта своя. Я выходила на сцену до 45 лет. Мне повезло: я вовремя ушла от сложных технических партий, которые с возрастом даются всё труднее. Но у меня появилась возможность остаться на сцене – в образах, которые даже без высоких прыжков и вращений на пальцах были наполнены смыслом, красотой, драматизмом – благодаря богатому профессиональному багажу.

А ведь не каждый танцор, даже ведущий мастер сцены, с возрастом может стать хорошим актёром. Кому-то честнее будет расстаться со сценой, чтобы оставить о себе хорошее впечатление.

Именно Валентин Николаевич Елизарьев предложил мне попробовать свои силы на ином поприще – стать репетитором. Мне это действительно было интересно, и в душе понимала: смогу! Потому что мне хотелось помочь артистам стать другими, ведь быть танцовщиком – это значит постоянно что-то в себе менять.

Сейчас могу признаться, что труд репетитора – один из самых неблагодарных. Ты, словно из глины, лепишь из совсем юных мальчиков и девочек профессиональных артистов, помогаешь им сделать над собой усилие – прыгнуть, быть может, выше головы. Но то, что ты вкладываешь, и то, что получаешь взамен, это абсолютно разные вещи. Работа идёт постоянно и без перерыва: кого-то выпустил – и тут же принимаешься за других.

Конечно, ты тоже меняешься и учишься. Потому что к каждому артисту необходимо найти свой подход. Необходимо быть и мудрым педагогом, и неплохим психологом. И не всегда даже самые замечательные артисты балета могут (более того – имеют право) быть репетитором балета. Это уникальная, я бы даже сказала, штучная профессия. Уверена: эта способность также даётся Богом. Необходимо не только физически помочь: поставить правильно тело, улучшить вращение, показать, как прыгнуть выше, но и сделать роль, добиться, чтобы артист превратился именно в того персонажа, партию которого он танцует. А для этого артиста надо научить быть разным – романтичным, страстным, ироничным, смешным.

Быть педагогом, конечно, трудно. Мимика, артикуляция и жестикуляция, танцы и разговоры – я пытаюсь донести информацию до ребят самыми разными способами. Но знаю точно: они могут взять каждый до определённой черты. И я тогда ищу, чем же можно помочь. Иногда нахожу быстро, подчас поиски занимают долгое время, порой и вообще захожу в тупик. И снова передо мной стоит задача: сделать так, чтобы какие-то минусы артиста не были видны зрителям. Репетитор по балету – огромный титанический труд: интеллектуальный, физический, эмоциональный.

С любимыми не расставайтесь

– Мне порой кажется, что Бог меня щедро наградил, подарив в жизни Игоря. Когда впервые его увидела (Игорь Артамонов, народный артист Беларуси. – Прим. автора), безусловно, даже и не представляла, что с этим человеком меня свяжет судьба на многие годы.

Мы жили на одной улице, он на остановку дальше. И как-то оказались рядом в переполненном автобусе. Игорь стеснялся со мной первым заговорить, поэтому я сказала: «Ну, давай знакомится. Я – Таня…»

Даже и не думала, что так всё обернётся. Всегда отмахивалась, когда мамочка говорила по поводу Игоря: «Смотри, влюбишь в себя мальчика!» А он всегда был рядом: помогал, поддерживал… И сейчас, по прошествии 26 лет, мы постоянно вместе. Понимаю -- без него уже не могу. Он – часть меня, моя половинка.

Мне кажется, что это произошло потому, что мы с ним абсолютно разные. Игорь – спокойный и самодостаточный, я – эмоциональная и взрывная. В нём есть самое главное – умение воспринимать меня такой, какая я есть на самом деле. Влюблённость у нас постепенно переросла в настоящие чувства – заботу, понимание, доверие, тепло, любовь… А если это происходит, тогда и в жизни всё получается.

Елена БАЛАБАНОВИЧ

Фото: Аника НЕДЕЛЬКО и личный архив Т. ШЕМЕТОВЕЦ

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Што паглядзець у Хоцімску?

Што паглядзець у Хоцімску?

У Хоцімску нават ёсць кола агляду.

Грамадства

«За больш чым сем год былі ўсяго адны суткі без баявога выезду»

«За больш чым сем год былі ўсяго адны суткі без баявога выезду»

Гісторыя кар'еры падпалкоўніка ў адстаўцы Генадзя Цімахоўцава.

Палітыка

Беларусь і ЕС падпішуць візавае пагадненне не пазней за 2 лютага 2020 года

Беларусь і ЕС падпішуць візавае пагадненне не пазней за 2 лютага 2020 года

Верагодна, гэта адбудзецца ўжо ў гэтым лістападзе. 

Грамадства

Як праходзіў ваенна-гістарычны фестываль «Мір-1812»

Як праходзіў ваенна-гістарычны фестываль «Мір-1812»

Трэці раз ваенна-гістарычны фестываль «Мір-1812» на два дні перанёс пасёлак больш чым на два стагоддзі назад.