Вы тут

Алена Рычкова-Закаблуковская. Не избежавшие любви


Пирог с дроздами

 

Надо бы завести автоклав.

Запекать на тонком холсте оттиски трав —

Садовую календулу и мальв тугие головы.

Изобрести хитрый сплав

Из олова

И секретного ингредиента.

Разливать золото

В мисочки из солнечной терракоты,

Отмечая красоту момента.

Необременительные заботы —

Ожидать ледостав

и, как следствие, путь санный.

Каждый вечер творить осанну.

Каждое утро начинать заново,

Сочиняя пирог

С запеченными в нем дроздами.

Разламывая горячую корку перстами,

Выпускать птицу за птицей

В рассветное зарево.

 

 

Фрида

 

Не говорить, но тонко примечать.

Дитя невоплощенное качать

На трубочке прозрачной пуповины.

Они приходят тихи и невинны,

На лицах их архангела печать.

Казалось, дело в сущности, за малым.

Так ты лежишь простертой Фридой Кало

В потоке, и несет тебя поток.

Над головой стеклянный завиток

Плаценты и свеченье голубое.

Вас изначально в мире было трое.

Согласно наивысшему порядку

Дитя сквозь сон наматывает прядку

На пальчик свой фантомно-восковой,

И пуповины обод золотой

Смыкается, соединяя души.

Не все ль равно,

Когда и кем надкушен

Был плод пунцовый с косточкой тугой.

 

 

Рахат-лукум

 

Стираются приметы времени,

Но нет в том никаких чудес.

Из маркета с домашним веником

Наперевес

Выходит пара. Ночи длинные

Им впереди, рахат-лукум.

А я без спроса их задвинула

В свою строку.

Во все глаза, Господь, приглядывай.

Расти, лелей.

И береги от муки адовой

Своих детей.

 

 

Уроборос

 

матушка богородица святые отцы

я говорит хочу готовить ему голубцы

в голубой утятнице с черносливом

чтоб над дверью звякали бубенцы

чтобы по фен-шуй затекала ци

проходила сквозь золотую гриву

непослушных зыбких моих волос

и качала в такт лубяную зыбку

а лежащий в оной все рос и рос

как в утробе мати уроборос

философский камень златая рыбка

 

Нулевой троллейбус

Сквозит ноябрьская бездна,

Как отворенное окно.

Отсюда нулевой троллейбус

Медлительно несет нутро

В депо. Качаются тычинки

И тычут в небо. Там темно.

Он махаонова личинка,

Не-до-окукленная, но...

Он доползет по бездорожью

В конечный пункт среди зимы.

Вдруг омертвевшей лопнет кожей,

На божий свет пробьемся мы,

Прозрачные зажмурив веки

От дежавю и визави.

Слепые недочеловеки,

Не избежавшие любви.

 

 

Иона

 

Как теперь мне, учившейся всю жизнь

вызывать дождь и снег,

бинтовать раны, выносить с поля боя,

привыкать к существованию иному?

Я хотела быть

пиджаком твоим кожаным с потертыми рукавами,

свитером орнамента из скандинавской хтони.

Но ты поглотил меня,

словно кит Иону,

и теперь дрейфуешь, как дом

с заколоченными ставнями.

Я перехожу в нем из комнаты в комнату,

зажигаю лампы.

 

 

***

женщина остается в одной поре

как эндемик замерший в янтаре

четок дух очерчен янтарна плоть

это вам не чудище аксолотль

расколотка вобла малек в горсти

это вам высокие области

королек оправленный в серебро

в знойный час утраченное ребро

божий раб опальный седой наймит

не твое ли нынче ребро саднит

как живешь разрозненный по частям

говорят что тело Господень храм

неужели дело в одном ребре…

в янтаре потерянном янтаре

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Жыццёвы шлях Якава Крэйзера. Першы камдзiў, якi атрымаў Зорку Героя, заслужыў яе, абараняючы Барысаў

Жыццёвы шлях Якава Крэйзера. Першы камдзiў, якi атрымаў Зорку Героя, заслужыў яе, абараняючы Барысаў

У пачатковы перыяд Вялiкай Айчыннай вайны зацятыя баi разгарнулiся пры абароне Барысава — старадаўняга беларускага горада на Бярэзiне. 

Грамадства

Схадзіць на «Куфар» і застацца без грошай. На папулярным сайце можна сустрэць махляра, замаскіраванага пад пакупніка

Схадзіць на «Куфар» і застацца без грошай. На папулярным сайце можна сустрэць махляра, замаскіраванага пад пакупніка

«Лічбавыя жулікі», якія здымаюць грошы з чужых банкаўскіх карт, звычайна маскіруюцца пад інтэрнэт-рэсурсы, вартыя даверу.