22 сентября, суббота

Вы здесь

Дом Владимира Короткевича в Орше продается?


Последнее время из Орши доносятся тревожные вести: продается дом Владимира Короткевича. И до того эти вести настойчивы и противоречивы, что пришлось срочно в них разбираться, непосредственно «с выездом на место».


Дом, в котором когда-то жил известный белорусский писатель, стоит на улице, названной в его честь. Улица, скажем прямо, скромная, хотя раньше и носила громкие названия: Игнатовского, Ворошилова, Космонавтов. На деле же это короткий отвод от главной городской улицы имени Ленина, который переходит в плавный спуск к Днепру. И в самом конце его — тот самый дом, о котором идет речь.

Ну что, дом как дом, обычный дом частного сектора районного города. Немного присел от старости, крашеный коричневой и зеленой краской, в густой тени деревьев. Присутствует ощущение заброшенности, хотя еще недавно в этом доме жили и даже принимали гостей. Но теперь калитка наглухо закрыта и дом стоит пустой. На стене — деревянная вывеска: «В этом доме в 1956-1958 гг. жил белорусский писатель Владимир Короткевич». Жил и, кстати, писал «Дикую охоту короля Стаха» (хотя на рисунках самого Короткевича местом написания повести значится пунька). Родители классика купили этот дом в деревне в 1945 году и перевезли его в город — их прежнее жилище сгорело после войны. И будущий писатель жил в нем в последние школьные годы, а также наведывался сюда, когда был киевским студентом.

До 2015 года здесь жил Юрий Барабаш, муж Раисы Валерьевны, племянницы писателя, дочери его старшего брата, погибшего на войне. Юрий был вежливым хозяином и дом от гостей никогда не закрывал. Наоборот, всегда принимал туристов и любопытных, показывал им дом, в котором бывал писатель... Однако после смерти Юрия Барабаша владелицей дома стала его дочь Ирина, которая живет в Одессе. И вот Ирина и выставила дом на продажу.

Что ж, она хозяйка и имеет право распоряжаться своей собственностью так, как ей хочется. В конце концов, это такой же объект недвижимости, как и все другие, и поступать с ним можно соответственно. Но — равнозначен этот дом другой недвижимости? А может, он заслуживает более внимательного к себе отношения? Судя по имеющейся информации, человек, который собирается купить дом, хочет в дальнейшем его снести и построить здесь что-то другое. Опять же, имеет право. Вот только — правильно ли это?

Спрашиваю у горожан, которые проходят мимо, знают ли они, кто жил в этом доме и слышали ли они о том, что его, возможно, скоро снесут?

Отвечают по-разному.

Молодая пара смеется:

— Безусловно, знаем. Короткевич здесь жил. Там же на табличке написано. И улица его имени... А что снесут? Ну, снесут и снесут. Нам что?

Немолодая женщина, очевидно замученная жизнью, машет на ходу руками:

— Снесут — и правильно сделают. Может, что хорошее на этом месте построят.

Мужчина средних лет хорошо подумал, прежде чем ответить.

— Обязательно нужно сохранить, — сказал он твердо. — Снести легко, вернуть трудно. Это все-таки память...

Сколько людей, столько и мнений. Однако мнения бывают по существу, а бывают и от лишних эмоций. В городе, например, пошли слухи, что продавать собираются не этот домик на отшибе, а дом-музей в центре города! И неизвестно еще, как далеко может завести людская молва.

Надо сказать, что память о любимом писателе в Орше сохраняется свято. Создан замечательный музей, который активно пропагандирует творчество Короткевича. В парке, на высоком берегу Днепра, (на месте, где до войны стоял дом, в котором прошло детство писателя) стоит памятник, возле которого проводятся поэтические встречи и отмечаются годовщины белорусского романтика. А сама улица Короткевича увенчана бронзовым барельефом, к которому жители города несут живые цветы. Владимира Семеновича на его родине помнят, любят и ценят, в этом нет сомнения.

Вот только дом... Почему, в самом деле, город так легко расстается с ним и, возможно, навсегда? Почему не сделаны шаги, чтобы сохранить приют, пусть и временный, великого земляка?

Чтобы расставить все точки над «і», я обратился с этим вопросом к директору УК «Музейный комплекс истории и культуры Оршанщины» Юлии Комаровой.

— А зачем? — ответила мне Юлия Вячеславовна. — Этот дом никогда не принадлежал семье Владимира Короткевича. На самом деле семья до войны жила в доме на улице Карла Маркса, и есть документы, в том числе фотографии, подтверждающие это. И дом на улице Карла Маркса был до основания уничтожен во время войны — сожжен вместе с другими. И все, дальше семья Короткевича проживала в разных местах, но только не на нынешней улице Короткевича! А в этом доме, о котором идет речь, жила племянница Короткевича, и к ней в гости в 1956-1958 годах приезжал иногда писатель. Так, Юрий Барабаш вспоминает, что Владимир Семенович любил посидеть в кресле в саду, любил выйти к Днепру. Но сказать, чтобы он так уж был привязан к дому, конечно же, нельзя. И поэтому город не видит смысла в том, чтобы выкупать дом у его владелицы. Очень мало дом связан с именем писателя, очень незначительный — во всех смыслах, — чтобы при наличии отличного музея брать это здание на баланс.  

Музей писателя, кстати сказать, открыт как раз в том доме, где родился Владимир Короткевич. Именно там в 1930 году был городской роддом. Он расположен в центре города, до него очень удобно добираться, он занимает два этажа и содержит все экспонаты, которые удалось собрать сотрудникам музея. Надо заметить, что Юрий Барабаш в свое время охотно отдал музею книги писателя и некоторые его личные вещи. Таким образом, в доме, о котором идет речь, действительно нет ничего ценного, кроме этих стен, которые помнят писателя. Которые вряд ли представляют интерес для поклонников Владимира Семеновича.

Находятся, однако, люди, которые пытаются найти средства для того, как выкупить этот дом у наследницы и сохранить его как живую память о своем великом земляке. Инициатива эта, пожалуй, благородная, и сама по себе она вызывает уважение. Но имеет ли она такой уж большой смысл? Тем более что, как было сказано, дом имеет очень условное отношение к Владимиру Короткевичу. Может, вместо того, чтобы делать нелегкие усилия, лучше заботиться о том, что есть? И тем, кто действительно интересуется жизнью и творчеством Короткевича, всегда открыта дорога в музей, в парк, в школу № 8, где работал учителем русского языка и литературы писатель. А стареньким домиком пусть занимаются те, кому он принадлежит. И если наследница не намерена поддерживать в нем память великого родственника — это вопрос ее воспитания и мировоззрения. Но это ее право. Ведь память по Владимиру Короткевичу сохраняется и без него бережно, ответственно и свято  — так, как оно и должно быть.

Сергей КУЛАКОВ

Оставить комментарий

Выбор редакции

В мире

Как спастись от тайфуна?

Как спастись от тайфуна?

Более 60 человек погибли на Филиппинах из-за тайфуна «Мангхут», еще почти 50 пропали без вести.

Общество

Кому и чем поможет ТЦСОН

Кому и чем поможет ТЦСОН

От помощи на дому пожилым и до создания кризисных комнат для жертв домашнего насилия.

Общество

В Беларуси предлагается создать 15-18 областей

В Беларуси предлагается создать 15-18 областей

И повышать эффективность работы местных органов власти.