Вы здесь

Спортсменка Анастасия Яцевич: 30 километров идешь, а 20 терпишь


Ходоки преодолевают около 400 км в месяц, 50 из них — за четыре часа. Что чувствует организм и как восстанавливается после подобного стресса?

Анастасия Яцевич в спортивной ходьбе уже 20 лет, за ее спиной две Олимпиады, чемпионаты мира и Европы. Она выступала на дистанциях 5, 10, 20, 35 км, а потом перешла на 50 км. В этом году один из главных стартов для Анастасии — командный чемпионат мира, который впервые в истории примет Минск. По улицам нашего города пройдут лучшие ходоки из 50 стран. В период подготовки к этому турниру уроженка Омска, которая в детстве переехала в белорусский городской поселок Октябрьский, подробно рассказала об этом виде спорта. Что чувствует спортсмен на дистанции 50 км, почему некоторые теряют сознание и чем питаются ходоки в это время?


«Показать все лучшее дома»

— Анастасия, расскажите, какой старт в этом году будет для вас в приоритете?

— Для многих самым главным стартом будут Олимпийские игры, но для нас, мне кажется, на равных с ним будет и чемпионат мира, который пройдет в мае в Минске. Для ходьбы это большое событие, возможность показать и себя, и лицо страны. Я целенаправленно готовлюсь к нему. Уже прошел один сбор в Турции, шла там 20 км, хотела посмотреть свою готовность. 50-километровые дистанции я хожу уже два года, но чувствую, что еще не самореализовалась, поэтому настроена на этот чемпионат. Здесь не нужно проходить акклиматизацию, просто требуется собраться, подготовиться и показать все лучшее дома.

— Две олимпийские лицензии в ходьбе у белорусок уже есть, но от страны могут участвовать три спортсменки. Претендуете на путевку?

— Сейчас я готовлю себя к 50 км, поэтому только после чемпионата мира буду пытаться отбираться на Олимпийские игры. Не хочу форсировать события, я еще не в идеальной форме, хотя понятно, что каждому хотелось бы поехать на Игры.

— Что главное в ходьбе: техника, генетика, подготовка?

— Мне кажется, все. Психология, физика, медицина — надо, чтобы сложилось все сразу. Тренируются все, победить хотят все, но выигрывает тот, у кого в определенный день совпадут все факторы. Генетика также важна: кто-то спринтер, кто больше склонен к выносливости — от этого тоже зависит многое, но это можно определить еще в детстве, даже визуально, по расположению и виду мышц.

— В вашем виде спорта часто приходится проявлять и терпение, и характер, и трудолюбие. В какой момент ходьбы на 50 км надо начинать преодолевать себя?

— Как говорит мой тренер, 30 километров идешь, а 20 терпишь. Очень заманчиво бывает на 32–34 километре, кажется, что ты все можешь, такой свеженький, а потом тебя накрывает так, что последние пять километров можешь вообще не дойти. Поэтому первые 30 лучше идти спокойно, а потом терпеть и не дергаться. Когда становится тяжело, понимаешь, что такое ощущение у всех, пытаешься себя уговаривать, случается, что каждый шаг уговариваешь себя. Если преодолел этот переломный момент, то уже открывается второе дыхание. А бывает, не открывается, тогда это называется «настрадался».

— Помните, как вам дались первые 50 километров?

— Это было в Китае, на командном чемпионате мира, и я показала там неплохой результат — 9-е место. Это было непонятно, потому что я не знала, чего ожидать, — может быть, поэтому и не было особенно сложно. Потом на чемпионате Европы я очень хорошо была готова, шла четвертой, догоняла чемпионку мира — португалку, но судьи решили меня придержать, дали пять минут штрафа. Спортсменка из Португалии была лидером сезона и просто должна была выиграть любыми путями. У нас от судейства зависит многое, потому что вид спорта технический. Тогда я нахватала много карточек буквально за 500 метров. По сути, придраться можно к любому спортсмену. Судьи находятся на дистанции через каждые 300 метров, всех мы знаем уже в лицо, знаем, от кого чего можно ожидать. Иногда судят очень лояльно, а бывает, что все как один очень злые.

«Помню, упала, но встала и пошла дальше»

— Что чувствует организм на протяжении этих 50 километров, бывают ли неожиданные ситуации со здоровьем?

— Да, можно быстро начать, тогда организм вмиг закисляется и ломается, от этого молодые спортсмены часто не доходят до финиша или падают. Вторая причина — не идет питание. Мы же питаемся по ходу дистанции различными энергетическими напитками, но они могут не подойти, и тогда желудок останавливается, спортсмена начинает тошнить. В сильную жару организм блокируется, включает свою защитную функцию, чтобы человек не умер. И тогда спортсмен теряет сознание. Это не слабость, как многие думают, а элементарная защита, придуманная природой. У меня было такое перед Олимпиадой в Рио. Помню: иду, и вдруг на 15-м километре начинает темнеть в глазах, сама не понимаю почему. Начинаю себя убеждать, что надо собраться. Я даже упала, мой тренер уже выключил секундомер, но в подсознании у меня было, что нужно встать и закончить дистанцию, я встала и пошла. Самое трудное — это когда ты не готов выходить на старт, еще не сделал всю работу для этого, а тебя, как котенка, бросают в борьбу. Это тяжело и психологически, и физически.

— Сколько времени нужно для восстановления организма после 50-километровой дистанции?

— Месяц, пять недель. Надо чтобы все сломленные кровяные тельца восстановились, пришли в норму мышечные связки, суставы, не говоря уже о голове, потому что после старта, как бы ты ни выступил, хорошо или плохо, — ты истощен. Если выиграл, кажется, все хорошо, но все равно ты психологически выхолощен, нужно заново заполнить эту внутреннюю пустоту и со вкусом пойти на тренировку.

В этот месяц мы все равно тренируемся, но уже в свое удовольствие, бегаем, плаваем, ходьбой не ходим, чтобы отвлечься. Я люблю при этом еще поменять обстановку, поехать на другую трассу или побегать в зале, потому что организм все равно ведь помнит, как ты на этой трассе умирал. Даже ходовки, в которых делаю сложные тренировки, не обуваю какое-то время.

— Какие условия самые сложные для ходьбы?

— Самая сложная погода для нас — жара, например, которая была на чемпионате мира 2019 года в Дохе. Люди там просто падали. А так — мы ходили и под дождем, и в ветер. У нас же в Беларуси нет таких южных городов, в которых можно было бы проводить соревнования весной в комфортных условиях. Так что в прошлом году за день до старта в Гомеле чистили трассу от снега, а нам в трусах надо идти. Ходокам обязательно нужно выступать в краткой форме, чтобы судьи видели колено. Но по холоду все равно легче ходить, чем в жару.

— Какой возраст больше всего подходит для хороших результатов в ходьбе?

— Мне кажется, начиная с 25–28 и до 40 лет. У нас же циклический вид спорта, поэтому я наблюдаю, что свои лучшие результаты люди показывают и в 35, и в 40 лет. Есть испанец, которому вообще 50, и он еще ходит на равных со многими. Здесь большую роль играет опыт, когда ты психологически и физически наработан.

— Считаете ли, сколько километров вы проходите за сезон?

— За сезон — не знаю, но, например, за этот месяц у меня 360 километров, бывает и по 400–420.

«Детство проходило в основном на стадионе»

— Вы родились в Омске, но переехали в белорусский Октябрьский. Сейчас чувствуете себя белоруской?

— Конечно. Но в России также очень комфортно себя чувствую, нахожу общий язык с россиянами, хотя между нашими народами есть небольшая разница.

— Вспомните, как проходило ваше детство в Октябрьском.

— Очень весело, у меня есть еще два брата — старший и младший. Папа всегда работал тренером в местной спортивной школе, поэтому детство проходило у меня главным образом на стадионе. Папа забирал из садика и вел с собой на работу. Прекрасно помню — бильярд, теннис, беговые дорожки. Лето — это речка, озеро: у нас же не было компьютеров, поэтому все время проводили на улице. Во дворе были в основном мальчишки, поэтому я играла с ними в футбол, баскетбол, казаков-разбойников. Утром то обливались холодной водой, то бегали кроссы, было такое, что каждый вечер отжимались с братьями на время. Я настолько натренировалась, что когда пришла в училище, установила рекорд — отжималась около 100 раз.

— Получается, отец — ваш первый тренер?

— Да, у нас в спортивной школе он преподавал не только легкую атлетику, но и настольный теннис. Я не особенно рассматривала профессиональный спорт для себя, у меня были то кружки вязания, то танцы, а папа постоянно напоминал, что сегодня тренировка. Позже, когда начали ездить на соревнования, мне стало нравиться, появилась интересная компания.

— Вам не казалось, что ходьба довольно скучный спорт, тот же настольный теннис намного интереснее?

— Для ребенка да, но папа у меня математик-физик, поэтому у него логический склад ума. Когда он видел, как я играю в теннис, не понимал, как можно не рассчитать, где подбить шарик, как его подсечь, как не обратить внимания на траекторию. А я стояла и просто махала этой ракеткой. Папа говорил, что это позор, а не игра. Там, где нужно логическое мышление, у меня ничего не получалось, а вот там, где нужно было бегать, прыгать, проблем не было. Потом просто некому было выступать на соревнованиях, и папа сказал: «Иди ты, попробуй в ходьбе». У меня довольно скоро все стало получаться, первый раз заняла третье место. А ребенку, что надо? Медаль и грамота.

— Какие у вас планы сейчас? Вы говорили, что, возможно, эта Олимпиада станет для вас последней.

— Трудно решиться на уход — думаешь, можно же сделать перерыв и попробовать вернуться к Парижу. Я не буду загадывать. Сейчас хочу реализовать себя на чемпионате мира, а дальше буду смотреть. Конечно, уже какие-то микротравмы беспокоят периодически, мотивировать себя постоянно тоже сложно. К тому же теперь я хочу уже и семью, и детей. Кто-то может совмещать это с профессиональным спортом, но для меня это не вариант. Я не представляю, как оставлю своего ребенка и поеду на сборы на месяц-два и не буду контролировать и видеть, что там происходит. Хочу, чтобы у моего ребенка была мама, чтобы он не думал, что она живет в компьютере, в скайпе.

Дарья Лобажевич

Фото из личного архива героини

Выбор редакции

Калейдоскоп

Веселые истории читателей

Веселые истории читателей

Голову можно вешать, ломать, сушить, намыливать... Но не терять!

Общество

Как многодетная семья строит жилье с помощью государственной субсидии

Как многодетная семья строит жилье с помощью государственной субсидии

Светлана, многодетная мама из деревни Чернавчицы, что под Брестом, поделилась историей их семьи и дома.

Общество

Камень Вознесения, «Стопочка» и «Русская свеча». Что посмотреть в Иерусалиме?

Камень Вознесения, «Стопочка» и «Русская свеча». Что посмотреть в Иерусалиме?

Автобусы с туристами никогда не проезжают мимо святынь.