Вы здесь

Каким образом можно закрепить людей на периферии?


Основная часть белорусов выбирает крупные города для комфортной жизни. Горожанами сегодня могут назвать себя почти 7,5 миллиона наших соотечественников, а сельчанами — около двух миллионов. Такой разрыв понятен — в крупных центрах легче найти работу, уровень и качество жизни лучше, есть развитие территорий... Все это большей частью характерно для областных центров, возможности малых и средних городов скромнее. Поэтому понятно, почему власти поставили перед собой задачу развития экономики этих регионов, чтобы сократить разрыв в качестве жизни населения. Акцент сделан на 11 городах страны с населением более 80 тысяч человек, где в ближайшие годы должно быть обеспечено ускоренное социально-экономическое развитие. В список городов, которым придадут «второе дыхание», вошли Барановичи, Пинск, Новополоцк, Полоцк, Орша, Мозырь, Лида, Борисов, Солигорск, Молодечно и Бобруйск.

Можно ли рассматривать эти населенные пункты в качестве не только драйвера регионального развития, но и донора для сопредельных территорий? Каким образом можно закрепить людей на периферии? Какие проблемы местного самоуправления сегодня существуют? Ответы на эти и другие вопросы искали участники круглого стола, который прошел в пресс-центре БЕЛТА по инициативе белорусского института стратегических исследований (далее — БИСИ) на тему «11 центров притяжения — региональные драйверы роста». В качестве экспертов пригласили председателя Постоянной комиссии Совета Республики по региональной политике и местному самоуправлению Михаила РУСОГО, председателя Постоянной комиссии Палаты представителей по аграрной политике Николая ШЕВЧУКА, директора БИСИ Олега МАКАРОВА, заместителя директора БИСИ Юрия ПРОКОПОВА, аналитика этого института Андрея ЧЕРНОБАЯ и директора исследовательского центра ИПМ (который занимается исследованиями, прогнозами, мониторингом) Александра ЧУБРИКА.


Проблематика развития

Олег МАКАРОВ: Вопросы, которые для нас важны в этом проекте: насколько система управления может быть мобилизована для решения крупной государственной задачи? Каким будет следующий шаг после ее выполнения? Мы движемся к Целям устойчивого развития, к ускоренному развитию по фронту или наступаем по каким-то основным направлениям? Это вторая тема, которая имеет для нас значение. Третья тема — города рассматриваются как драйверы или как доноры (те элементы, которые потом будут отдавать)? Еще одним вопросом являются методы решения задач: мы привыкли это делать за счет высокого административного давления. А сможем ли через какой-то период развития этого проекта наблюдать элементы саморазвития, элементы того, что не нужно сосредотачивать усилия на том, чтобы сделать каждый шаг в решении задач по 11 городам? Вот такие вопросы, которые для нас как института стратегических исследований являются важными.

Михаил РУСЫЙ: Чем должны стать 11 городов и регионов? Драйверами. У нас такой термин — точки роста. Да, они пока и не доноры, если брать отдельно, и не драйверы, и есть элементы, где с ними надо по целому ряду предприятий работать, чтобы они вышли на эти показатели. Но здесь существуют человеческий ресурс, отличная инфраструктура (транспортная, логистическая, торговая, промышленная), очень сильные предприятия, которые способны и уже генерируют тот объем средств, что позволит им стать точками роста или донорами на сопредельные территории. Их не следует рассматривать отдельно. Я приведу несколько примеров. Мозырь и район начали получать развитие. Я выделю отдельно предприятия «Заря», которое, создавая под себя базы (два свиноводческих комплекса, МТФ), разместила их на землях Наровлянского района, у которого пока недостаточно ресурсов, но есть земля и желание развиваться. Буквально за короткий период Наровлянский район стал точкой притяжения рабочей силы: есть рабочие места, заработная плата, условия для жизни. Благодаря этому элементу регион стал донором для дальнейшего развития.

Что касается драйверов, возьмем Бобруйск. Мы обратили серьезное внимание на целый ряд предприятий, в том числе и проблемных, например «Белшину», определили источники и возможности их развития. Я называл бы разумным подход, чтобы рассматривать «Белшину» и сопутствующие предприятия как одно целое. Они дадут сырье для производства и, соответственно, будут использовать произведенную продукцию.

Тракторный завод сейчас размещает в Бобруйске производство для обеспечения своих нужд. В Могилеве начал работать «Омсккарбон» — основной источник обеспечения сырьем «Белшины». То есть нам нужно рассматривать целый комплекс вопросов. Дали развитие в Бобруйске «Красному пищевику», он стал донором для Славгородского района. Буквально в этом году будет запущено уникальное производство по выпуску более 3,5 тысячи тонн мармелада, появится 100 рабочих мест. Эти районы — и точки привлечения экономики, и точки развития других территорий. Крупные драйверы должны быть, но вместе с ними необходимо рассматривать и донорство на сопредельные территории.

Наша задача (местных органов власти, парламента) создать условия и изучить, чего еще не хватает. В принципе, у нас и законодательной базы, и нормативно-правовой достаточно, чтобы обеспечить необходимые условия для жизни. Но что еще мешает? Поэтому самое главное — в рамках таких круглых столов, изучения мнений населения, органов управления, хозяйствующих субъектов выработать подход, который поможет снять барьеры. А через год изучить, что получилось, а что нет. Есть много вопросов, нестыковок местных органов власти и предприятий республиканской формы собственности. Например, губернатор хочет двигаться дальше, а министра устраивает темп роста 101–102 %. Здесь надо снимать барьеры и совместно отрабатывать подходы как один из элементов создания устойчивого развития региона.

Образование, здравоохранение, логистика…

Юрий ПРОКОПОВ: Александр, вы давно изучаете тему регионального развития. Насколько я знаю, вы провели сравнительный анализ демографических изменений, несходства экономического развития регионов. Исходя из вашей оценки процессов, видите ли вы проблему реализации этого масштабного проекта? Или, наоборот, то, что делают власти, показывает, что пункты выбраны правильно?

Александр ЧУБРИК: На самом деле, если посмотреть на долгую динамику развития регионов, становится заметно, что центры притяжения формируются естественным образом. Разумеется, они, как правило, формируются вокруг крупных городов. Есть исключения, например, Островец, где небольшой район, но темпы миграционного прироста в нем сопоставимы с темпами миграционного прироста в Минском районе.

Есть несколько существенных моментов, на которые нужно обратить внимание. Первый: откуда регионам брать ресурсы? Например, Оршанский район не попадает в группу районов, которые естественным образом стали локомотивами роста. Он, скорее, терял людей, перешел из группы регионов с плотностью населения от 100 до 150 в категорию от 50 до 100 человек на квадратный километр. То же самое по Молодечненскому району. Это когда-то были районы с крупными городами, но они теряют жителей. Почему? Что заставляет людей уезжать оттуда? И это на самом деле даже для крупных районов большой вопрос. Для мелких — еще больший.

Поставим вопрос иначе: что должно удержать человека на конкретной территории, в регионе, городе, поселке, деревне? Вопрос существенный. Первое: образование. То есть я хочу, чтобы мои дети получали хорошее образование, чтобы у них было будущее. Второе: здравоохранение. Понятно, что старение — это общая проблема для страны, а не только небольших районов, которые теряют людей. Получается, у нас есть районы, где средний возраст жителей приближается к 50 годам. Например, Свислочский или Зельвенский районы Гродненщины. Хотя по стране в среднем это около 41 года. То есть для системы здравоохранения на отдаленных территориях эти проблемы достаточно серьезные. И самое интересное, через 10, 15, 20 лет эти же проблемы будут на территориях, которые сейчас выглядят относительно хорошо. Потому что они сейчас привлекают рабочую силу, а потом она достигнет пенсионного возраста и сформирует запрос на здравоохранение.

Соответственно, второй момент: что заставляет меня здесь жить? Образование, здравоохранение и, самое главное, — работа. Понимаете, вопрос заключается в том, что невозможно обеспечить работой всех, кто здесь живет. Люди готовы ездить куда-то, и для них нужно создать нормальную логистику и транспортное обеспечение. До сих пор, если мы возьмем Молодечно, Борисов, Столбцы Минской области, — почему добраться электричкой от них до столицы занимает много времени? Эти вещи, конечно, надо отрабатывать. Разумеется, значительную часть возьмет на себя частник, но государство может сделать большой вклад. И это не те задачи, которые государство привыкло решать: не построение крупных, масштабных и развитие инвестиционных проектов, а локальные вещи.

Еще один вопрос: как обеспечить нормальное образование в регионах? Это ключевой вопрос, который следует из зарплаты учителей. Почему учитель должен оставаться работать в регионе? Почему он не должен уйти из профессии, переехать в Минск, где больше возможностей заработать? То есть вопрос задержания человека на месте — не только дать ему арендное жилье, но и обеспечить уровень жизни и зарплаты. Для человека, который не бюджетник и готов ездить, нужно обеспечить нормальную логистику, коммуникации и доступ к системе здравоохранения.

Наконец, самый важный вопрос внутреннего рынка. Мы говорим, малый, средний бизнес, предпринимательство должны стать опорой там, где нет крупных масштабных проектов. Но откуда им там взяться? Если есть Шарковщинский район, который по зарплате всегда был хуже всех, откуда там возьмется предприниматель, который не работает в сфере ритуальных услуг, установке стеклопакетов или парикмахерской? То есть вопрос: если люди из этого района могут работать в других центрах притяжения, они обеспечат внутренний рынок, и тогда начнет работать этот канал — драйвер развития малого и среднего предпринимательства. Поэтому задача государства в значительной степени переориентируется.

Региональные университетские центры

Николай ШЕВЧУК: Почему 11 городов и что там сегодня не сработало? Указ своевременный, на местах появился энтузиазм, понимание, что города получат новый импульс, в предприятия будут вложены инвестиции. Они защитили бизнес-планы, города — программы, все понимают, что нужно делать. Но по итогам первого года 90 % средств — это средства самих предприятий и организаций, 10 % — средства инновационного фонда, дешевых кредитов, деньги, которые привлечены другим способом, и они дали 1–3 % роста экономики в этих городах. На мой взгляд, есть ограниченные ресурсы, но мы должны получить точки роста, прорыв на этих 11 городах для того, чтобы они потом стали донорами развития для окружающей территории.

В каждом регионе есть суперсовременные предприятия, и, по большому счету, этот ограниченный ресурс — дешевые кредиты, особенно средства государственного инновационного фонда — нужно инвестировать в такие предприятия. В качестве примера приведу Полоцкий район и суперсовременный завод металлоконструкций, где работает 400 человек, 99,8 % продукции экспортируется. Он снова модернизируется, туда вложены инвестиции (в том числе государственные), там появятся новые рабочие места с высокой заработной платой, и это предприятие даст региону экономический рост.

Еще один пример современного предприятия — «Стекловолокно», где работает 4 тысячи человек. Сегодня государство туда вкладывает серьезные деньги — это второй драйвер роста. Но есть ряд предприятий — делай, не делай вложения — рынка сбыта нет! Поэтому выбираем лучшие предприятия, делаем вложения, и они сами станут точками роста для города, района.

Юрий ПРОКОПОВ: А что с людьми, которые работают на других предприятиях?

Николай ШЕВЧУК: Мы ни в коем случае не бросаем те предприятия, они также защитили бизнес-планы, мы с ними работаем, им помогают город, облисполком, вкладываются ресурсы, но максимальные деньги туда вкладывать нельзя. Нужно, чтобы были точки роста.

Что еще? Нужно обучать людей на местах. Если Солигорск станет университетским городом, люди оттуда никуда не поедут. Каждая семья солигорчан сегодня связана с шахтой, и если человек получит высшее образование, он останется. А если он уехал учиться в Минск, у него появился круг общения, друзья, он нашел работу, и возвращаться в регион не хочется. Нам нужно пересмотреть работу вузов. Требуются рабочие места для Солигорска? Необходимо открывать там филиал факультета, который готовит специалистов для горнодобывающей промышленности. Помещений хватает, а преподаватели приедут, лекции почитают и мастера-практики, создадутся кластеры, появится свое научная среда, которая будет работать на предприятие. И не надо этого бояться. Все должно быть в движении и динамике, и мы не должны стоять на месте.

Юрий ПРОКОПОВ: Андрей Иванович, вы изучали вопрос о подобной практике закрепления молодых специалистов на местах?

Андрей ЧЕРНОБАЙ: Конечно, у нас есть пример Новополоцка, где студентов после первого курса принимают на работу на четверть ставки, то есть закрепляют на рабочих местах, пока те продолжают образование. Я не вижу особых проблем: если есть БНТУ и факультеты, которые готовят по этим специальностям, почему не сделать филиал, например, в том же Солигорске? Пусть это будет многоступенчатая система: профессиональный лицей, на втором этапе колледж и потом — высшее образование. И пусть работают, учатся.

Александр ЧУБРИК: Развивать высшее образование на местах с привязкой к конкретным компаниям — тема перспективна при одном условии: дать возможность компаниям формировать образовательные программы с учетом своих запросов. И здесь мы не должны бояться того, что люди, которые получат образование в Солигорске, уедут работать в другое место, — это нормальная динамика. Другое дело, что вуз будет привлекать людей отовсюду и получится динамичный университетский город. Опять же, у нас были примеры, когда открывались филиалы вузов и потом закрывались — это если ориентироваться только на то, что к нам приедут преподаватели из Минска и почитают. Ну кто приедет? Люди должны расти на местах. Поэтому я считаю направление перспективным. Принципиальный вопрос — автономности от Минобразования. Вообще, мне кажется, вопрос автономии назрел уже давно: нужно дать шанс динамичнее развиваться региональном вузам, для того чтобы адаптироваться под условия, которые существуют в каждой области.

Без догм, но с инициативой

Михаил РУСЫЙ: Правильно, для того чтобы развитие центров притяжения и тех территорий, для которых они станут донорами, было успешным, самое главное — не разделять власть, а местные, республиканские органы власти должны все это выстраивать в одну цепочку.

Я снова приведу пример Славгорода, где «Красный пищевик» создает 100 рабочих мест: пошло строительство предприятия, исполком мгновенно принимает решение о детском саде, доме, люди уже обучаются в Бобруйске, предприятие создается, человек знает, где живет, куда пойдет его ребенок, там хорошие зарплаты, и он будет работать.

Что касается образования — догм не должно быть, а должна быть инициатива. Я приведу пример ПВТ: мы понимаем, что IT-специалисты сосредоточены в Минске. Оказывается, ситуация немного другая — они готовы работать везде, где им будут созданы благоприятные условия. В Могилеве построили «Атриум» — крупный центр на 43 тысячи «квадратов», — и пять этажей заняли IT-специалисты. Даже из России и из-за границы приехали и говорят, что никуда отсюда не уедут. И количество специалистов растет: сначала было 50, сейчас 270. Но им создали условия: зарплаты, комфортные условия труда, возможность жить, общение.

А сколько драйверов должно быть?

Олег МАКАРОВ: Хочу развить мысль, связанную с мобильностью. Мне попадалась информация, что белорусы отличаются от соседей максимально низкой мобильностью, то есть если жители других стран ориентированы на быструю смену региона жительства в зависимости от того, где является выгодная вакансия, то для Беларуси — это вопрос. И речь шла о том, что основная мотивация связана с жильем: там, где появляется возможность его получить, с этим связана мобильность. В результате проблема заключается в выборе пути, по которому надо идти, строить скоростную железную дорогу или филиал вуза? Когда мы смотрим на европейские тренды, видим четкий тренд на повышение мобильности и перемещение трудовых ресурсов из одного центра-драйвера к другому в зависимости от их развития. А когда мы смотрим на белорусский запрос, видим, что население хотело бы, чтобы в регионе проживания были рабочие места, чтобы они пришли к ним, а не наоборот. И это проблема: можем ли мы это изменить? Второй вопрос: не получится ли так, что, определив 11 городов, мы начнем работать с ними директивно, а они сами не готовы стать драйверами? На самом деле территории — это не «нарезанные» куски, куда было направлено население. По сути, все территории имеют исторические корни, свое настроение. Или, может, открыть список и сказать: если другие города готовы тянуться за драйверами, пожалуйста, присоединяйтесь?

С другой стороны, мы знаем, что в подготовке программ развития активное участие принимали сами города, формировали свои точки роста. Но достаточно ли этого? Может, надо вернуться к настроению города, чтобы была энергетика людей, связанная с тем, каким они хотят видеть свой регион, город, и больше задействовать возможности бизнеса и общества для того, чтобы не только методом давления выполнять показатели?

Александр ЧУБРИК: Вы непосредственно подошли к такой важной теме, как местное самоуправление. Сейчас фактически есть вертикаль исполнительной власти, а те существующие органы представительной власти в значительной степени ожидают поручений от исполнительной ветви. Свою функцию общения с избирателями на местах выполняют, но функцию принятия решений от тех, кто их избрал в местные Советы, выполняют все меньше. Как мы можем понять дух города, территории, когда люди не имеют влияния на принятие решений? А что это? Возможность распределения финансовых средств. И здесь мы подходим к вопросу бюджетной децентрализации. Есть прекрасный пример Польши, Украины в отношении реформы местного самоуправления, когда фактически людям предлагают: вот часть местного бюджета, которую вы можете распределять по вашему разумению. Включается местное самоуправление, и люди начинают видеть, как они могут повлиять на то, куда расходуются бюджетные средства на конкретной территории. Есть смысл здесь жить! Если мы хотим, чтобы люди закреплялись и развивался дух, нужно рассматривать вопрос фискальной децентрализации местного самоуправления.

Что касается мобильности и жилья, для нас это сложно. По опросам для большинства жилье — главное. Такое ощущение, что государство существует для обеспечения жильем своих граждан. Мне ближе позиция, когда человек должен иметь возможность заработать себе на жилье. И большая часть трудовой миграции в Беларуси существует для того, чтобы человек уехал, заработал деньги и купил, отремонтировал, построил жилье. Через это проходит большая часть белорусских семей. Вот мобильность, и она связана с жильем. Эти подходы, которые у нас существовали десятилетиями и дали эффект рождаемости в городах, изжили себя в значительной степени. Да, жилищная поддержка нужна, но в каких масштабах? Государство поддерживает семьи или застройщика? Пока похоже, что последних за счет налогоплательщиков, и не только их, но и тех семей, которые не попадают под льготные категории, а в результате перегрева рынка жилья вынуждены платить более высокую цену.

На самом деле существенными являются переход к мобильности и изменение подходов к арендному жилью. Теперь ты можешь иметь арендное жилье, пока работаешь, а нет — жилья нет. Возможность снимать арендную квартиру ты должен иметь, если хочешь жить здесь в независимости от твоей ведомственной подчиненности. Я считаю, это изменит подходы и людей. Потому что иждивенчество с точки зрения жилищной политики у нас существует и ограничивает нашу мобильность. Проблема в чем: что если ты едешь за жильем, ты, уехав, не возвращаешься. Если едешь за работой — возвращаешься. Поэтому здесь важная задача для переформатирования жилищной политики.

Заработай, а потом распределяй

Олег МАКАРОВ: Я хотел спросить экспертов: что в вашем понимании идеальный город среди 11 избранных? Есть пример, который нужно брать за основу, а если нет, давайте его смоделируем.

Михаил РУСЫЙ: Идеального нет ничего. Будет он хороший — нам нужно будет еще что-то развивать. А вообще город должен быть бездотационным, обеспечивающим повышенные стандарты проживания людей. Если есть рабочие места, зарплата, куда пойти, где потратить деньги, есть будущее — вот такие регионы вырисовываются. А второе направление, как развивать, уже должны видеть органы власти, чтобы развитие было не одного центра, но и сопредельных территорий.

Что касается местного управления и самоуправления — это один из интересных вопросов, и оно будет получать постоянное развитие. Я полагаю, очередной шаг по созданию условий для реализации своих возможностей будет сделан в самое короткое время. Анализируя выступления всех — депутатов, аналитиков, политиков, оппозиции — можно увидеть, что все делят: я построил бы то, я сделал бы то, а самое главное — нужно сначала заработать. Вот когда мы заработаем и это будет в бюджете, тогда делить будет легче.

Самое важное — создать условия, чтобы человек имел возможность заработать: придут средства в бюджет — тогда легче работать и местному самоуправлению. Если район дотационный, не зарабатывает на свое содержание, какое самоуправление мы там ни создали бы, что получится? Учителю нужно заплатить, дорожку проложить, садик за счет других территорий построим, а самоуправление должны развивать по принципу: заработали сами и распределили. Сейчас принято решение: даже если бюджет дотационный, все, что заработано свыше его, местные органы власти распределяют самостоятельно. Заработал сельсовет — пусть он определит, колодец, водопровод построит ли что-то другое. Там, где нужно создать условия для проживания людей, будет сделан серьезный шаг, и проблематика в местном самоуправлении есть. Есть соответствующие поручения, мы работаем сейчас с различными вариантами. Я считаю, вместе с вами будем приходить к этому направлению. В стране у нас 18 100 депутатов, поэтому арсенал в выражении мнений и интересов людей задействован огромный. Это в каком-то смысле и резерв наших кадров, и резерв развития территорий.

Ольга ОНУФРИЕВА

Фото БелТА

Выбор редакции

Общество

Еда как лекарство. Что съесть, чтобы стать здоровее?

Еда как лекарство. Что съесть, чтобы стать здоровее?

Мы решили расспросить специалиста.  

Общество

«Социальная болезнь». Любовь за деньги в БССР во времена НЭПа

«Социальная болезнь». Любовь за деньги в БССР во времена НЭПа

Среди сторонников теории свободной любви было много высокопоставленных большевиков и большевичек.

Общество

Министр ЖКХ Андрей Хмель: Потребителя услуги нужно услышать и понять

Министр ЖКХ Андрей Хмель: Потребителя услуги нужно услышать и понять

О закрытии полигонов, влиянии коронавируса, призывах к неплатежу за коммунальные услуги и ближайших перспективах.

Общество

В Гродно завершается первый этап реставрации Старого замка

В Гродно завершается первый этап реставрации Старого замка

Старый замок никогда не имел завершенного вида. Его неоднократно восстанавливали и реконструировали, поэтому его архитектура содержит в себе стили нескольких эпох.