25 апреля, среда

Вы здесь

Елена Турова: «Наше кино не должно оставлять чувства безысходности»


Сказочная анимация и волшебное детское кино требуют волшебных усилий и сказочных средств. Более того — таланта. Сегодня отечественный кинематограф, в том числе детский, оставляет много вопросов — где белорусские семейные фильмы и мультфильмы? Елена Турова, режиссер популярных детских фильмов, согласилась развеять мифы о том, кто должен искать средства на кино, как изменилась профессия кинематографиста и почему сложно работать с детьми-актерами.


Соединение музыкой

— Анимация — кино детское. Согласны ли вы с таким стереотипом?

— Наверное, с детства это и идет — будто анимация создается для детей. Но анимация — это жанр, а тема может быть и детской, и примитивной, и эпатажной, и сложной. Моя первая анимационная лента, снятая в 25 лет, «Иллюзион», была очень взрослой, даже философской. Иногда попадаешь на «Анимаёку» или другие фестивали и замечаешь, что анимационные ленты могут быть очень взрослыми. Это, конечно, разные категории: фильмы, которые составляют в фестивальную обойму европейских фестивалей, бывают очень безрадостными, депрессивными. Я впервые поняла это, когда попала на фестиваль в Швейцарии 15 лет назад — большинство лент там были мрачные. Сегодня я также чувствую эту разницу — европейское кино более мрачное, даже если там поднимаются хорошие темы. Я придерживаюсь нашей, славянской духовности. Наше кино может быть и скорбным, но оно не должно оставлять чувства безысходности.   

— Сегодня популярность вновь приобретают мюзиклы — можно вспомнить хотя бы Дэмиена Шазелла с его «Ла-Ла-Лэнд». А что необычного будет в вашей новой работе?

— Моя группа сейчас работает над анимационным мюзиклом, основанном на книге Геннадия Давыдько «Звезды седьмого неба». Это будут пять частей, которые должны объединиться в один фильм. Проект уже имел несколько переносов — есть театральная постановка, книга, даже сценарий игрового фильма — и все эти воплощения отличаются друг от друга. Мы не хотим повторений, поэтому придумали концепцию музыкальной анимации — яркого маленького шоу для людей разных возрастов, которые любят сказку. Конечно, не будет «наворотов», как у Disnеу, но мы стараемся добавить какие-то элементы драйва, вроде песен, которым подпевал бы зритель. Думаю, взрослым тоже будет интересно посмотреть. Песни мы пишем специально для фильма, исполняют их белорусские звезды — Тео, Светлана Бень, Дядя Ваня. У нас поистине звездный состав и расчет на сильные артистические голоса.   

— Вы преподаете в Академии искусств. Скоро состоится выпуск режиссеров анимационного кино. Какие советы даете студентам?

— Научить режиссуре нельзя — можно только поделиться опытом, рассказать о каких-то ошибках или достижениях, но не сделать человека режиссером. Если он не имеет внутренней струнки, значит, в профессии человек вряд ли реализуется. Хотя свою позицию студентам я все равно стараюсь доносить: кино должно иметь адресата. Если фильм нужен только тебе, подумай, нужно ли искать или тратить чужие средства — это очень дорогое удовольствие, в плане энергетики и времени — очень кропотливая работа. Поэтому, когда создается анимация, режиссер должен «прицениваться», для кого это кино, а людям нужна надежда в кинематографе, чтобы фильм оставлял веру в что-то хорошее. Я могу вспомнить много талантливых фильмов, которые рассказывают о жестоких темах, но оставляют луч надежды. Один из моих любимых фильмов Томаса Янга «Достучаться до небес». Он хоть и про людей, которым осталось жить очень мало, но насквозь пронизан светом. У меня есть чувство, что некоторым лентам именно этого света и не хватает.  

«Рыжик в Зазеркалье», 2010 г.

Приоритеты кинематографиста  

— Какие главные изменения в работе кинематографистов за последнее время?

— Работа художников в социальной сфере изменилась. Ранее творческие профессии были элитные и в финансовом плане, и по статусу. Зато остался основной вопрос, который должен задавать себе режиссер: «Это сделать нельзя. А как можно?» С этим вопросом всегда сталкиваешься, особенно на игровой площадке. У меня такое было, когда запускался фильм «Киндервилейское приведение». Была заявлена ​​очень богатая первая сцена, а средств на нее не хватало. Поэтому нужно было заменить сцену, но заменить на что-то такое же сильное — мы придумали замену за неделю. Нет решения — нет фильма. Я уверена, что режиссерский талант — это 1%, все остальное — организационные способности, нервы. Такие же проблемы касаются и других представителей кинематографической профессии.  

— Многие режиссеры отмечают, что поиск денег для их профессии — естественное явление. Так ли это?   

— Поиск денег — это не проблема режиссера, так не должно быть. Это вопрос продюсерский. Для меня огромная загадка, как продавался мой «Рыжик в Зазеркалье», поскольку реально я его встречала и в сети, и на разных каналах. Я знаю только, что с институтом продюсерства у нас большие проблемы — будто наши ленты никому не нужны, но режиссеры видят, что их фильмы интересны публике. Продюсерство — тоже палка о двух концах, так как нередко кинематографистам приходится полностью подчиниться продюсеру. Одно дело, когда это действительно опытный человек, который хорошо знает аудиторию, имеет киновкус или кинообразование, а еще и сильную интуицию, и коммерческую жилку... Но где найти таких профессиональных людей?

Чудо для детей   

— Как вы пришли в детское кино?

— Я чувствую, что это сфера, где я могу что-то сказать. Я очень люблю этот жанр и всегда смотрю все новое, что появляется на экранах. Случилось так, что мне предложили снять кино о том, что делает Дед Мороз летом. Я согласилась, разработала идею. Кстати, ее «одолжили» московские продюсеры, только немного переработали, но я об этом не знала. Но когда я начала снимать это кино, поняла, что на киностудии не хватает возможностей осуществлять задуманное. Мы решили сделать некоторых персонажей рисованными, ведь я вспомнила о ленте Земекиса «Кто подставил кролика Роджера?». Все получалось, но мы многого не умели — не знали, что такое хромакей, не умели пользоваться графикой. Это кино получилось, можно сказать, ликбезом для всех сотрудников студии — мы учились всему на площадке, и в итоге именно благодаря этой ленте киностудия вышла на новый технический уровень.

— Насколько перспективно детское кино в нашей стране сегодня?

— Считаю, что детское кино — очень перспективный жанр и более чем востребованный! Но я назвала бы это семейным кино, которое выпускается большинством студий по всему миру, настолько оно популярно. Если открыть программу того, что показывают в наших кинотеатрах, более 70% — это семейное кино. У нас почему-то этот жанр почти не запускается — не потому, что некому такие фильмы создавать, так как людей, которые согласились бы снимать, достаточно. Несколько лет назад я сама пыталась запуститься с таким проектом, но не нашла заинтересованности в нем. Хотя я думаю, что семейные фильмы очень коммерчески успешны. Как зритель, я точно сказала бы, что на такое кино ходят — я и сама хожу на него в кинотеатры. Я все же за то, что надо искать пророка в своем Отечестве — если у нас есть неплохие игровые фильмы, почему бы не прорекламировать их? Даже на небольшие средства можно заинтересовать зрителя ненавязчиво рекламой. Наш зритель не знает, что снимается в Беларуси, отсюда и удивление вроде: «А киностудия еще работает?!» Очень обидно слышать: мол, что были времена, когда Нечаев снимал хорошее кино, а сейчас ничего не происходит. На самом деле на киностудии были успешные фильмы, даже мои — я до сих пор получаю благодарные отзывы. И хорошо, что они есть, ведь режиссеру нужно ощущение, что он работает для кого-то. 

«Киндервилейское приведение», 2014 г.

— В анимационном кино вы не проводите кастинги актеров, но столкнулись с этим на игровой площадке. С детьми-актерами сложно работать?

— Конечно, анимационное и детское кино отличаются не только жанрово, но и сущностно. В анимации все делается руками, нужны мастера, но если они есть — нарисовать можно все, в игровом кино проблем намного больше — и освещение, и бюджет, и актеры. Я работала почти со всем возрастным спектром актеров — начиная от младенцев и до уже взрослых. Были дети, которые прекрасно играли — знали слова назубок, всегда слушали советы; были хулиганы, которые так боялись съемочной площадки, что становились тише воды. Каждый ребенок — особенный, поэтому нужно искать специальные подходы. В «Киндервилейском приведении» у меня снимался маленький актер, которому было три года. Это самый сложный возраст, так как дети будто бы и слышат, что им говоришь, но делают по-своему, поэтому бессмысленно даже проводить кастинги. В работе с нашим маленьким актером помогали только конфеты и шоколадки — без всяких шуток, мне пришлось пользоваться приемами дрессуры: привязывала шоколадку к леске, чтобы мальчик сделал так, как нужно было для фильма. После нам делали комплименты по поводу того, как талантливо играет наш актер, а на самом деле это было большим испытанием. Тогда я еще раз убедилась в том, что режиссерские задачи решать надо любой ценой.

Маргарита ДЕХТЯРЬ 

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

В Несвиже за экологию борются рублем

В Несвиже за экологию борются рублем

И воспитывают уже второе поколение друзей природы.

Общество

Кто и как тестирует аттракционы после зимы?

Кто и как тестирует аттракционы после зимы?

Корреспондент «Звязды» отправился в минский парк имени Горького, где как раз тестировалось знаменитое колесо обозрения.

Экономика

Чем еще может быть интересен Могилев Казахстану?

Чем еще может быть интересен Могилев Казахстану?

Могилевская область имеет давние партнерские связи с Казахстаном, но их необходимо укреплять и расширять.