Вы здесь

Как защитить старых родителей от детей-тиранов?


Бабушку эту я заметила в полупустом вследствие выходного дня и раннего времени троллейбусе еще по дороге из дома. Чудаковатой была бабка, слишком легко одета для ранней весны: на фланелевом халате безрукавка из искусственного меха — в таких старые люди дома ходят, легкий ситцевый платок, на ногах — утепленные галоши. Но не бездомная — чистенькая и взгляд такой доверчиво-растерянный. Хотела подойти, спросить, куда она едет, а потом передумала: мало ли в большом городе чудаков, пошлет меня сейчас эта бабушка куда подальше... Часа через три пришлось возвращаться в том же троллейбусе обратно — смотрю: та же самая бабка на том же самом месте сидит, растерянно в окно смотрит. На конечной остановке все выходят, а она нет...


Не подойти уже был грех: видно же, что беда какая-то с человеком случилась. А тут и водитель троллейбуса радостно защебетала: «Так вы ее знаете? Забирайте свою бабушку, она уже три круга намотала, а выходить ни за что не хочет, да и жалко ее на улице высаживать — видите, как одета. Я уже собиралась милицию вызвать, наверное, память бабка потеряла и потерялась...»

Бабка оказалась абсолютно в сознании. В кафетерии рядом с остановкой, куда завела ее, чтобы не замерзла, она, прихлебывая теплый чай, рассказала, что ее зовут Антонина Тимофеевна, что она бывшая воспитательница детского сада, что живет с сыном. И адрес точный бабушка знала, только возвращаться туда не хотела, потому что это же она от сыночка убегала, который с самого утра деньги на опохмелку требовал. «А у меня же, дитя, тех денег — только на хлеб до пенсии и осталось, все забрал. Убью, говорит, и за нож. Я тогда в чем была из дома выскочила, откуда только силы взялись, а мы рядом с остановкой живем, так я в троллейбус и забежала...»

Поехали мы с непредвиденной знакомой в пункт милиции, что рядом с ее домом, — не оставлять же было ее в том кафетерии. На мое удивление, бабку милиционеры хорошо знают: «А, Тимофеевна, опять твой алкаш разбушевался. Ну что, протокол будем составлять?» «Конечно, будем», — подала голос ваша покорная слуга. «Подождите, пусть пострадавшая ответит». Далее я наблюдала приблизительно такой диалог: «А что, это же тогда Ваську моего посадят?» «Посадят, и давно пора». «Нет, я тогда ничего подписывать не буду, как это — своего ребенка в колонию сажать». Короче, пошли ребята с Антониной Тимофеевна к ней домой, проводить профилактическую беседу с Васькой. На большее у них полномочий нет — потерпевшая жива-здорова, только немного мерзла, и заявление на кровиночку, которая каждый день заливает глаза огнем, писать не будет никогда...

Пока «кровиночка», одурев от желания выпить, не ударит кулаком или ножом. Ему поводу особой не надо, как тому пьяному 45-летнему изуверу из Борисова, который до смерти избил собственную 87-летнюю бабушку только за то, что попросила его не выходить раздетыми на улицу после душа: заботилась, чтобы внучек не простыл...

К сожалению, подобные ужасные случаи, не такие и редкие, становятся известными только тогда, когда заканчиваются опасным для жизни избиением или убийством. Случай с Антониной Тимофеевной, которая живет с домашним тираном, не попадет в криминальную хронику. Она не будет подписывать никаких протоколов и заявлений, так как жалеет этого здорового пацана, который после развода вернулся к матери, начал с расстройства выпивать, из-за этого потерял работу и вскоре совсем опустился. Живет и пьет на материнскую пенсию, поэтому зарабатывать деньги не имеет нужды, если же купить выпить и закусить не за что, начинает вытряхивать в бедной старухи последние рубли, оставшиеся после оплаты услуг... Бывает, милицию вызывают соседи, бывает, бабка просто убегает из дома, пока сынок не успокоится или не найдет каких собутыльников, что угостят. По какому бы сценарию события ни развивались — финал будет один: сынок останется безнаказанным, а значит, кошмар в той квартире будет продолжаться.

Так это в городе, где пьяницу-тирана хоть пожурят или припугнут. А сколько страданий старых людей, которых мучают собственные дети, прячут за своими стенами деревенские дома?! Не расскажу же ни участковому, ни соседям, что избивает, унижает собственный сын — это же такой позор. А если вдруг спросит кто, откуда синяк — так легко солгать, что рухнула на крыльце, конечно старая, ноги уже не держат. И люди верят (или делают вид, что верят?).

Кто-то скажет: сами престарелые матери и отцы виноваты, если не хотят заявлять и жаловаться на тиранов-детей, тем самым распуская им руки. Но, если относим семью к статусу социально-опасной, мы же особенно не спрашиваем у ребенка, плохо ли ему живется с родителями-пьяницами. Почему же тогда не применяем эту норму к старикам, которые с детьми-пьяницами вынуждены жить? А может, это как раз тот случай, когда презумпция невиновности должна действовать с оговоркой? (Простите меня, труженики гражданских прав).

Старики — они же как дети. Разница лишь в том, что мы им ничего не должны?..

Елена ЛЕВКОВИЧ

Оставить комментарий

Выбор редакции

Калейдоскоп

В Новополоцке впервые прошел концерт «Песня года»

В Новополоцке впервые прошел концерт «Песня года»

Музыкальный телепроект «Песня года» телеканал ОНТ проводит уже 13 лет, переняв традицию у российского Первого канала. 

Общество

Пинковичи: и Якуба Коласа, и Луизу Бойд не стыдно было бы пригласить

Пинковичи: и Якуба Коласа, и Луизу Бойд не стыдно было бы пригласить

Пинковичский сельсовет по итогам прошлого года стал лучшим в области по вопросам благоустройства.

Общество

Евгений Крыжановский: Я был за женами как за каменной стеной

Евгений Крыжановский: Я был за женами как за каменной стеной

Юморист Евгений Крыжановский про семью, холостяков, детские передачи и сериалы.