19 сентября, среда

Вы здесь

Мужчина с ВИЧ хочет усыновить ребенка, но закон не на его стороне


«Летом дочь собирается в Европу, в гости к тете. Вчера ко мне прибежала, обняла: «Папа, я от тебя никуда не хочу уезжать». У меня аж сердце екнуло после этих слов», — с нежностью рассказывает Сергей (все имена в истории изменены по просьбе героя. — Авт.) про семилетнюю Веру. Девочка ему не родная дочь. Ее биологического отца нет в живых. Но настоящим папой она считает Сергея — того, который присматривает за ней из окна дома, пока та катается на роликах во дворе, и покупает фиолетовые очки, так как знает, что этот цвет — Верин любимый. С мамой девочки мужчина вместе пять лет. Хочет на ней жениться, а девочку официально удочерить. Последнее, правда, сделать невозможно: закон не позволяет. У Сергея ВИЧ, третья стадия, а такой диагноз не дает права быть опекуном или усыновителем.


«Очень хотелось своих детей»

Сергею 30. Он живет в одном из белорусских районных центров. Здесь, как и везде, на центральной площади стоит памятник Ленину, а маршрутчики знают постоянных пассажиров в лицо.

При встрече мужчина радостно делится бытовыми «победами»: скоро закончит ремонт в квартире и переедет туда с семьей.

— У дочери комната отдельная будет. Диван делаю ей на заказ. Цвет стен в комнате серебристый, а тахта будет голубая.

С Верой Сергей познакомился, когда та была совсем маленькая, почти не разговаривала.

— Я присматривал за ней, купал, спать укладывал. Я чужой ее не считаю. Учу с Верой уроки, читаю, играю, езжу на велосипеде. Иногда беру с собой на работу (Сергей занимается автомобилями.Авт.), — ей интересно. Одним словом, веду себя как все обычные родители. Дочка Сергеем меня и не называла, сразу «папой». А своего родного отца — «папа Игорь».

Как удалось завоевать расположение девочки? Сергей задумывается. «Возможно, потому, что своих детей у меня на тот момент не было. А очень хотелось. Я сразу Веру полюбил. В садике она подарки мне делала. На день рождения как-то рисовала открытку, вырезала кораблики и клеила их туда. Моей маме тоже готовит подарки».

Мужчина объясняет: он хочет удочерить девочку, чтобы иметь официальные основания участвовать в ее жизни. «Я не могу больничный взять, чтобы с ребенком сидеть, не могу ходить в школу на собрания, потому что кто я ей?»

«Маме о диагнозе сказал не сразу»

О диагнозе ВИЧ Сергей узнал в 2010 году. Попал за употребление наркотиков в колонию, где у него, как того требует инструкция, взяли анализы и обнаружили инфекцию. Мужчина вспоминает, что никаких симптомов у него не было: не худел сильно, не болел.

Когда освободился, Сергей пошел к своему районному инфекционисту и повторно проверил иммунный статус. Количество клеток СD4 в крови (лимфоцитов, которые первыми атакуют инфекции) была сниженной.

— Мне поставили третью стадию. Кроме ВИЧ, у меня на тот момент было еще одно заболевание — гепатит С. Но второй диагноз уже сняли: я отдал за курс таблеток около тысячи долларов, но вылечил гепатит, — говорит мужчина.

Маме о своем диагнозе он сообщил не сразу: волновался в первую очередь за нее — мамы все принимают близко к сердцу. Отец о ВИЧ не знает до сих пор. Сергей объясняет: папа не умеет держать секреты, может проговориться в компании.

Как подсел на наркотики, мужчина уже не помнит.

— Это было очень давно, в школе наверняка. Хотел выделяться чем-то. Первые пять-восемь лет все было в порядке. Я мог совмещать наркотики и учебу. Потом стали вылезать проблемы. Сменил кучу работ, оборвал контакты с близкими, набрал кредитов...

Только после заключения Сергей понял, что что-то в его жизни идет не так.

— Знаешь, почему изменился? У меня была та стадия, когда невыносимо было жить с наркотиками и невыносимо без них. Ничего не получалось. Одиночество накрывало.

Попыток бросить было много. Реабилитационные центры, больницы ... Ничего не помогало. Выздоравливать начал, только когда попал в общество анонимных наркоманов. Там Сергей и познакомился с теперешней женщиной. Ее бывший муж имел проблемы с наркотиками — из-за них и умер.

У будущей жены Сергея тоже ВИЧ. Но дочь Вера, к счастью, родилась здоровой.

Мужчина признается: с его прошлым найти работу было непросто. Нигде не брали даже грузчиком. Почему — открыто никто не говорил, отказывали без объяснения причины. Тогда Сергей решил начать свое дело. Вспомнил, что когда-то занимался автомобилями и ему нравилось. Поэтому одолжил деньги и наладил бизнес.

— Сейчас, слава богу, все хорошо. Около пяти лет не употребляю. «Служу» в сообществе анонимных наркоманов. Мы ездим в больницы и тюрьмы к зависимым, рассказываем, что выход есть, люди всегда могут обратиться к нам в группу за помощью.

«Регулярно принимаю терапию»

Задаю вопрос, который невозможно обойти: насколько Сергей с его заболеванием может воспитывать ребенка? Мужчина уверяет: он и будущая жена выполняют все меры предосторожности, чтобы не заразить девочку. К тому же ВИЧ не простуда — по воздуху не передается.

За свое здоровье Сергей спокоен. Он регулярно принимает антиретровирусную терапию: по две таблетки каждым утром. Эти лекарства он получает бесплатно. Раз в полгода мужчина сдает анализы на иммунный статус и вирусную нагрузку. Чтобы оценить последний показатель, считают, сколько в пробе крови клеток ВИЧ. Хороший вариант — это когда их не могут найти. На данный момент у Сергея вирусная нагрузка «ноль» (это не значит, что инфекция исчезла, — просто «больных» клеток настолько мало, что современные лабораторные методы не могут их обнаружить).

— Раньше зимой болел, как и все. А теперь вообще перестал. Могу на сквозняке побыть — и ничего, максимум насморк. Врачи говорят, если терапия подобрана правильно, и ты не пропускаешь прием таблеток, ответственно относишься к лечению, то на продолжительности и качестве жизни инфекция не отразится.

Мужчина придерживается правильного образа жизни. Следит за питанием, занимается физической активностью. Когда-то это была тяжелая атлетика — с тех пор у Сергея осталась куча грамот и медалей. Теперь же летом играет в волейбол, зимой гоняет в зале в футбол. Любит настольный теннис.

Мужчина признается, что, узнав о своем статусе, долго переживал, что никогда не станет папой. «Я очень боялся, что мой ребенок родится больным. Но врачи говорят, что если принимаешь терапию, то шансы иметь здорового малыша больше 90 процентов. Поэтому мы с моей девушкой планируем ребенка. Если инфекционист даст разрешение, будем рожать».

О материальной обеспеченности семьи Сергей не волнуется. Говорит, дохода от бизнеса хватает. Предлагал даже своей любимой сидеть дома и заниматься домашними делами, но той скучно без работы. Мужчина помогает деньгами также маме, которая уже на пенсии.

Планов на жизнь у Сергея вообще много. Уже продумал свадьбу: на ней не будет алкоголя, так как мужчина не пьет (даже лекарства не употребляет, содержащие спирт). А на 10-летие Веры купит ей животное — девочка не раз просила, но папа считает, что пока рано. В том, что он увидит, как дочь растет, мужчина не сомневается.


Компетентно

«Исходим из интересов ребенка»

В декабре прошлого года Министерство здравоохранения утвердило обновленный перечень заболеваний, при которых нельзя быть усыновителями, приемными родителями, родителями-воспитателями и опекунами. В список не входит ВИЧ на начальных стадиях.

— У нас сейчас выявляемость достаточно хорошая. Вирус находят на ранних стадиях, когда организм еще не успел пострадать от него. У человека, у которого вовремя поймали ВИЧ, больше шансов прожить до условных 80 лет, — говорит заместитель главного врача по амбулаторно-поликлинической работе Городской клинической инфекционной больницы Минска Олег Скрипко.

Врач замечает: случаев бытовой передачи этого вируса не установлено. А значит, взрослый не заразит ребенка через общую посуду, расческу или полотенце. Но элементарные меры предосторожности должны быть. Усыновитель также должен принимать терапию. Заразность пациентов, у которых не обнаруживается вирусная нагрузка, стремится к нулю.

Те, у кого третья и четвертая стадии ВИЧ, по-прежнему не могут усыновлять детей.

— Эта норма — не дискриминация. Мы исходим из интересов ребенка. Есть сомнения, не будет ли взрослый болеть, сможет ли полноценно кормить и воспитывать ребенка длительный срок. Мы не хотим, чтобы малыш получил вторичную травматизацию: если он снова останется без родителей, это плохо отразится на его психике.

Почему инфекционисты опасаются? У человека, который был в глубокой стадии ВИЧ, происходят изменения во внутренних органах — сердце, сосудах, почках, возможно, головном мозге. Да, ему дали лечение, подавили вирус. Но пациент полностью не восстановился. Пусть теперь он розовощекий красавец, поражения остаются. Обычные болезни могут развиться гораздо быстрее, чем у человека без ВИЧ. Например, атеросклероз, гипертензия. И инфаркты, и инсульты у таких пациентов происходят на 10-15 лет раньше, чем в общей популяции. Поэтому стадия не меняется на меньшую.

Но Олег Скрипко не исключает, что через время список могут вновь скорректировать и убрать нынешнее ограничение.

— Понимаете, когда изменения вносились, они широко обсуждались среди врачей. И сложилось общее мнение: давайте пойдем пошагово. Мы не можем сразу дать «зеленый свет», не посмотрев, что из этого получится. Надо понаблюдать, какой будет эффект. Сколько людей с начальными стадиями ВИЧ захочет стать усыновителями, насколько они будут готовы содержать детей. К тому же разработка лекарств быстро движется вперед. Может, через пару лет придем к индивидуальному подходу в вопросах опеки. Тогда инициируем еще раз внесение изменений.

Наталья ЛУБНЕВСКАЯ

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

Все, что нужно знать про заместительную гормональную терапию

Все, что нужно знать про заместительную гормональную терапию

Лишний вес, бессонница, приливы, нарушения давления и остеопороз — далеко не все проявления, подстерегающие женщину в определенном возрасте. 

Экономика

Можно ли управлять спросом потребителей?

Можно ли управлять спросом потребителей?

От спонтанной покупки со «скидкой по-белорусски» можно не только не получить какой-либо экономии, но и переплатить за нее.

Спорт

Вячеслав Грецкий: Иногда называют меня Уэйном

Вячеслав Грецкий: Иногда называют меня Уэйном

Про знаменитую фамилию и современность белорусского хоккея.

Общество

Андрюс Пулокас: В Беларуси ищу не различия, а совпадения

Андрюс Пулокас: В Беларуси ищу не различия, а совпадения

С Литвой у нас общее историческое прошлое и теперь она — наша ближайшая соседка в Евросоюзе.