Вы здесь

Валентина Быстримович. «Экономнее жена, экономнее...»


Талант свахи у Савельевны прорезался неожиданно, а всё потому, что к сердцу приняла развод соседей. Спокойный и хозяйственный Пётр часто заходил к ним по-соседски, а его жена Таня вроде и хорошая, но всплески именно её эмоций были часто слышны через стену. При разводе Татьяна кричала, что ненавидит мужа, и кляла его последними словами. 


Всем подъездом сочувствовали Петру, а когда говорили о Тане, крутили у виска: «Нервная». Даже пошли в свидетели, подтвердили излишнюю эмоциональность женщины. В результате Пётр отсудил однокомнатную квартиру, а Татьяна с детьми переехала в полуторку.

Савельевне было жаль, что Пётр переехал в другой район, но он заезжал к бывшим соседям поговорить «за жизнь». И женщине пришла идея: «Аня, соседка с четвертого этажа, уже три года вдова. Почему бы им не сойтись?» 

Она подбросила идею Петру: «Аня — это не Таня, будете жить хорошо». Пётр согласился, но, прежде чем поговорить с Аней, обстоятельно обдумал вопрос и посоветовался со всеми бывшими соседями. Люди поддержали: «Аня — женщина самостоятельная, спокойная».

Пётр и сам знал. Он помнил их совместную встречу Нового года. Квартира Ани и Саши этажом выше, вернее прямо над головой Петра. Он никогда не слышал, чтобы там шумели или ссорились. При жизни Саши их семьи были равнозначны: по составу, возрасту, достатку. В год заселения Аня с Сашей взяли с собой тарелки с закуской, шампанское, детей и спустились к ним встречать Новый год. 

Стол был накрыт, все ждали, когда пробьют куранты. Минутная стрелка медленно ползла по циферблату, не поддаваясь подталкивающим взглядам гостей и хозяев. Тост за старый год, поздравление Президента, стрелки сомкнулись, торжественность момента...

Аня говорит тост: «С Новым годом! Счастья, здоровья, любви!» Поцелуй деткам, поцелуй мужу: «Сашуля, пусть сбудутся твои желания!» Она никак не ожидала, что это ошеломит Петра и Татьяну. Соседи и их дети застыли, как при игре «Море волнуется раз...» 

— Видишь, как жена мужа поздравляет! — повернулся к жене изумленный Пётр.

— Да чтоб я тебя поцеловала... Что б ты... — Таня выдала такой поток недобрых пожеланий мужу в момент начала года, что у гостей отвисли челюсти. Ведь до сего момента было всё хорошо. Снимая неловкость, Саша предложил тост и перевёл разговор в другое русло. Через час все смеялись. Дома Саша и Аня поговорили о странных отношениях соседей и забыли. 

Аня тоже вспомнила этот случай и на уговоры Савельевны обдумать вопрос замужества согласилась: «Да, скорее всего, в разводе виновата Таня». 

Пётр позвонил Ане, поговорили, погуляли по парку. Расписались. Соединяли судьбы осознано, по-взрослому: обсудили вопросы совместного проживания, бюджет. В общую кассу на питание решили вносить равные суммы, и каждый личным доходом распоряжается, как хочет.

Пётр переехал к Анне, свою однокомнатную сдал внаём. Мужчина приехал с дорожной сумкой и положил на стол две тысячи рублей: «Все мои сбережения». Аня улыбнулась и на следующий день с мужем поехала на рынок менять его экипировку. Уж очень его одежка оказалась заношенной.

В дублёнке и норковой шапке Пётр светился от счастья, такую роскошь никогда бы себе не позволил. Отданные деньги уже считал потерянными — жене отдал. А тут такой подарок, считай — деньги вернулись. Не ожидал, что Аня их на него потратит. 

Сходил с новой женой в театр, держа её под руку и гордо поглядывая по сторонам: «Пусть знакомые посмотрят!» Дети Анны уже уехали учиться, дети Петра тоже были пристроены. Дочка работала уборщицей, а сын учился на сантехника. 

Пётр был счастлив, доволен новой жизнью, даже принёс Ане кулёчек конфет, чем удивил её и тронул. Правда, удивил кулёчек, свёрнутый из четверти газеты. Как газета затёрлась в упаковочный материал в магазине?

Пётр старался, бегал в магазин, выносил мусор и... ежедневно зашивал дыры с своих старых носках. Увидев это, Аня купила ему пять пар новых. Но на следующий день он снова зашивал те же.

— Возьми новые, — посоветовала Аня.

— Пусть новые полежат, — пробубнил Пётр, — зашью, эти на день дольше проносятся.

Такая экономия позабавила:

— Ну-ну...

По вечерам Пётр, стоя перед своей тумбочкой на коленях, пересчитывал спрятанные там в этом месяце деньги, а тридцатого числа куда-то с ними исчезал. Аня поинтересовалась, в каком банке он хранит деньги. 
Оказалось, Пётр не доверяет банкам, имеет собственный банк «стеклянную трёхлитровую банку» в гараже под хламом. Аню удивило наличие гаража, соседи о нём не слышали. «Я купил его тайно, — гордо сказал Пётр, — Таня не знала». 

Он гордится своим талантом экономить. Тане на содержание детей он выделял мизерную сумму, остальные деньги припрятывал на «чёрный день». «Вот почему Татьяна с ним скандалила, — догадалась Аня. — Ведь у них двое деток, а он прятал зарплату от семьи». 

Пётр перед разводом швейную машинку жены спрятал в своём секретном гараже. Теперь, он предложил Ане перевезти швейную машинку в её квартиру. Ожидал, что та обрадуется. Но Аня категорически отказалась. 

«А куда мне её деть?» — растерялся Пётр. «Верни Тане», — пожала плечами Аня. Ответ ввёл Петра в ступор: «Как это — верни!» Мужчина задумался: «Аня не экономная. Другая бы обрадовалась прибыли в дом, а она — „верни Тане“. И на питание многовато тратит. Когда жил один, тратил меньше. Вот если бы тратить как раньше, а жить, как сейчас, счастье было бы полным».

С этого дня ненасытный червь поселился в его мозгу и стал грызть: «Ежемесячно не докладываешь в „банку“, за год не докладываешь...» Назойливая мысль прицепилась, как зараза, и грызла, грызла... Он всю жизнь экономил. «Эти „оглоеды“ (дети и жена) всё переведут на унитаз», — оправдывал он себя за зарплату, которую «зажилил». 

Чтобы семья сводила концы с концами ездил в выходные за грибами, яблоками или картошкой в колхоз, на рыбалку. «Добытчик!» — хвалила его Савельевна, когда он шёл с сумками, и соседи поддакивали. «Денежки любят счёт, — говорил он жене, когда та возмущалась нехваткой средств, — экономнее надо быть, экономнее». 

Все было классно, только мысль «тратить можно меньше» неотступно сверлила мозг буравчиком. Мучился, не знал как поговорить с Аней. Помучившись недельку, заговорил об экономии в питании. Аня удивилась:

— Ты предлагаешь варить пятилитровую кастрюлю борща на костях на неделю, а зачем? Мы можем позволить себе нормальное питание. 

— Больше сэкономим, — не унимался Петр. 

Аня отмахнулась и занялась своими делами. Пётр не успокоился, приступил к поиску путей экономии. «Банка» требовала больше денег. Обратил внимание на пакеты сахара в столе. Идя в магазин за продуктами, положил пакет в сумку, а вернувшись, достал как купленный. Елеем на душу легло возвращение в личный кошелёк нескольких рублей из общих денег. Выход был найден!

Воскресенье было морозным. По воскресеньям Лёня, сын Петра, приезжал к отцу обедать, так как Пётр ему денег не давал, мотивируя, что Таня истратит на себя.

— Почему без шапки? — спросила Аня паренька.

— Потерял, — ответил он и потёр красные уши.

— Купи ребёнку шапку, — обратилась она к мужу.

— Я ему в том году покупал, пусть не теряет. — насупился Пётр.

— Какая у тебя была шапка, Лёня?

— Вязаная.

Аня повернулась к мужу:

—Так купи ещё вязаную, всего десятку стоит. 

Пётр надулся и засобирался на рынок. 

— И продукты купи, — протянула список: курица, килограмм рыбы, триста граммов сыра. 

Пётр вернулся быстро, довольный, выложил покупки: шапку, сало, сало копчёное и килограмм масла.

— Где курица? — спросила Аня.

— Сало дешевле. Свари борщ с салом, я варил, — затоптался на месте Пётр.

— А зачем масла килограмм?

— Дешёвое было, про запас. Осталось два рубля, тебе отдать или на сигареты пусть останутся? — глаза мужчины заискивали.

Из спортивного интереса Аня спросила:

— Хочешь отступить от бюджета? Деньги на продукты из общей кассы, туда же кладём сдачу. Сигареты ты покупаешь за свои деньги, я за свои — мелочи для себя. Не положишь сдачу, твоих денег в кассе будет меньше. Уговор нарушим.

— Это плата за ноги, что на рынок ходил! — парировал Пётр на полном серьёзе.

У Ани этот разговор разбудил любопытство:

— Тогда кто будет платить мне за то, что готовлю и стираю?
Аня не кричала как Таня, а улыбалась. Пётр весь сжался, захотелось повысить голос, но он терялся от бьющих в точку вопросов, от любопытствующих глаз и смешинки в уголках губ. Его разворачивали и читали как книгу. Зло ответил:

— Я не видел, чтобы ты стирала.

Аня ответила:

— Тогда покажи, что из вещей грязное?

Пётр поник, теперь ему казалось, что его Таня по сравнению с Аней — ангел. Лёня доел суп и хлебом водил по тарелке, на взрослых внимания не обращал. Аня подала тарелку вареников, жаль мальчонку.

Когда Леня ушёл, спросила:

— Почему ты не даешь им денег, у тебя же их достаточно.

— Пропьёт Таня.

— Мы не замечали, чтобы она пила.

— Вы не замечали — я замечал, — огрызнулся Петр и ушёл в спальню. 

Утром Аня выглянула пожелать мужу хорошего дня и увидела, что он уходит с полным пакетом. «Такая ссобойка?» — удивилась она. Пошла на кухню и опешила от зияющей пустоты ведра, ещё вчера наполненного луком. Исчезло две пачки сахара и пачка гречки...

Решение было простым. Попросила квартирантов Петра съехать. Позвонила подруге, председателю жилищно-коммунальной организации:

— Выручи, посели мужчину в общежитие на месяц. 

— Не мужа ли? А то ты это можешь! Если мужа — не стану.

— Знакомому нужно, — соврала Аня.

Стараясь ничего не упустить, собрала вещи Петра. Зная его скрупулезность, положила продуктов ровно на сумму, оставшуюся на проживание до конца месяца, кошелёк с его деньгами из тумбочки. Ключ от комнаты в общежитии отвезла ему на работу, протянула с запиской:

— Адрес. Поживёшь пока там, проживание оплатила. Вещи и продукты уже отвезла туда. Квартирантов предупредила, в течение месяца выселятся. Не приходи и не звони. На развод подашь сам.

— Это ещё что? — Петр зло схватил её за руку.

— Не могу представить, как мужчина из дома лук выносит.

— Я не брал!

Ещё долго Петр ходил по общим знакомым и просил: «Поговорите с ней! Так хорошо жили, ни разу не поссорились, почему выселила?»

Выбор редакции