Вы здесь

70-летняя бабушка из Ивацевичского района вышивает коврики


Рудня от райцентра находится на расстоянии аж 70 километров — юго-восточная окраина Ивацевичского района. Жизнь здесь протекает тихо и спокойно, и люди в этой деревне живут неспешно. Кое-где «подинькивают» деревообрабатывающие станки, то лошадкой с возом, нагруженным сеном, кто проедет по дороге, то трактор или машина которая прогудит, залает собака на чужого — и снова тихо, спокойно.


Можно было бы рассказать про учителей базовой школы, которая здесь сохранилась, и в помещении которой дружно уживаются и отделение связи, и ФАП. Можно было бы вспомнить, как в прошлом году жители деревни отремонтировали своими силами одну из улиц, даже можно было бы остановиться на воздухе — чистом, здоровом, которым не надышишься...

Дворов здесь насчитывается около двух сотен, а жителей чуть более четырехсот. Большинство пенсионеры, а женщины, пожалуй, все рукодельницы.

Вот и Прасковья Николаевна Шляжко рукоделием занимается с детства. Как говорится, сколько себя помнит, никогда руки не были без дела: то вышивала гладью, то ткала, то вышивка крестиком пошла в ход, то вязала крючком подузорники для вышитых простыней и кружева для полотенец, а в последнее время увлеклась плетением ковриков, разноцветных, словно радуга играет.

В семье сохранилась рубашка, которую баба Парася вышивала, когда еще сама в школу ходила, — реликвия. С годами мастерство Прасковьи Николаевны оттачивалось, она готовила вышивки на приданое девушкам — четверо дочерей и три сына, которым тоже дарила вышивки, потом внукам — их 21, а теперь дождалась и двух правнуков. Так работы — без конца и края. И даже если по одному коврику каждому, с учетом невесток и зятьев, то потребуется их четыре десятка. А еще же события случаются, праздники, непредвиденный повод насзревает, гости пожалуют...

«Фабрика» ковриков

Муж Константин Степанович был суров по характеру, и хотя очень уж у жены красиво все получалось, не любил, когда она бралась за рукоделие, считал — пустое. Когда не стало его, только спустя годы Прасковья Николаевна дала свободу своему любимому занятию. Вокруг нее, человека общительного и доброго, начали смелее объединиться соседки и другие деревенские женщины. Кого она учила основным навыкам вязания крючком солнечных ковриков, кому показывала новые радужные переходы красок или образцы, формы... И на почве этого особого увлечения у нее появилось много подруг в деревне, с которыми они проводят посиделки, делятся новинками из интернета и обмениваются исходным материалом.

— Раньше на коврики мы распускали старые вязаные вещи, — рассказывает дочь Зоя Полуянович, — потом резали на полоски старые вещи из ткани или вязали коврики со шпагата, из упаковочного материала, оградительной ленты, с настольной клеенки, из молочных пакетов и другого вторичного сырья. А теперь один мужчина возит из Пинска в деревню отбракованную новую ткань, которую сбывает в Рудне за бесценок, и местные женщины охотно покупают ее и с энтузиазмом делают коврики, которые из новой ткани получаются и красивые, и прочные, — сносу им нет.

Фантазия бабушек работает, появились новые образцы, поменялся стиль. Инструментом был деревянный крючок, а потом в магазинах появились металлические.

— Помню, звонит мама: «Купи, дочка, в Ивацевичах мне металлический крючок». «Хорошо, мама, куплю», — отвечаю. Назавтра опять звонит — нет, два крючка купи... Через несколько часов: «Нет, милая, три крючка надо, соседки просят». Я тогда отвечаю: «Хорошо, мама, куплю тебе пять крючков, чтобы всем хватило»... У них уже бы своя «фабрика», — смеется Зоя Константиновна.

Материнские таланты передались и дочерям. Старшие Жанна и Маргарита склонны к рисованию, а Зоя переняла все виды материнского рукоделия, да еще и своего добавила — из разных отходов делает сувениры: под Новый год — елочки, игрушки, к дням рождения — шкатулки и корзины из бумаги, эксклюзивные открытки, подставки , панно... На работе, а работает Зоя Полуянович в ОАО «Ивацевичдрев», женщины говорят, что в ее руках все горит, ничего не пропадает. Даже шутка ходит по конторе: «Прежде чем выбросить в помойку какую-то ленту или веревку, нужно спросить, не понадобятся ли они Константиновне».

Бабушка «работает» мамой

С большой любовью и уважением рассказывали о роде Шляжек племянницы Прасковьи Николаевны Тамара Алексеевна Шляжко и Евгения Владимировна Домась. Их дед был знаменитый в округе бондарь и плотник. В этой семье тетя Паша была младшей из четырех детей, а в семье ее мужа детей было восемь. Дом они построили рядом с родительским. Работали всю жизнь в местном хозяйстве: Прасковья Николаевна — полеводом в перерывах между семью родами, а Константин Степанович — в строительной бригаде.

Семья жила небогато, но держала большое хозяйство с лошадью, коровами, свиньями и птицей. Кроме того, брали по гектару свеклы, сажали по гектару картофеля... «Первый велосипед, помню, мы купили, когда я ходила в шестой класс», — говорит дочь Зоя Константиновна. Летом семья зарабатывала на ягодах, черники или брусники каждый собирал по 35-40 литров, ходили и в грибы.

— Ноги болят уже у меня, но чего я буду сидеть дома и слушать, как они болят, — лучше в лес пойду и грибов насобираю, — говорит Прасковья Николаевна. — Я их не ем, не люблю, но собираю детям, внукам. Насушваю меха в своей русской печи, чтобы всем хватило.

Четыре года назад коня сбыли, а корову заменили на козочек. Еще Прасковья Николаевна держит кур: несушек и бройлеров. По-прежнему садит много картофеля. И дети семьями приезжают, помогают все убрать осенью.

Кстати, почти у каждого из детей семья многодетная. Шляжки поддерживают связь с семьей брата Юрия, хотя прошло много лет со дня его смерти, помогают в заботах обеим его дочерям, а двоих детей, которых его жена Екатерина родила со вторым мужем, не считают чужими. Особое отношение у Прасковьи Николаевны к сыну Николаю, который работает свальщиком леса, но с женой в разводе с прошлого года, а двое детей по решению суда растут с ним. Сын приезжает к матери только на выходные, потому что все время по командировкам, а его дочь Наталья и сын Дмитрий все дни под присмотром бабушки Параски. Она им как мать. И на родительские собрания ходит, и уроки помогает делать. В Руднянской школе ее так и называют — «мама-бабушка». Когда на пороге изредка появляется настоящая мать детей, Прасковья Николаевна открывает ей дверь и не упрекает, что бросила их, а в глубине души даже надеется, что невестка одумается. Какая она ни была бы, а детям — мать. Сердце только рвется, когда младший Дима со всех ног бежит к ней, а как поедет та, — грустит, тоскует долгое время...

Сила — в многодетности

Конечно, жизнь гладкая, без испытаний не выпадает почти никому, другое дело — как человек преодолевает трудности. Прасковья Николаевна — со смирением, хотя женское сердце не раз обливалось кровью от горя. Характер мужа успокаивала терпением, добрыми словами в его адрес. Потерю молодого сына, а потом и сына дочери Маргариты переживала тихо, без истерик на людях, развод сына — с сожалением, но опять же в душе. Свою боль лечит работой и увлечениями. А еще она всех детей научила жить дружно, помогать друг другу. И хотя вместе семье собраться удается нечасто, ощущение поддержки есть у каждого, а обязанность помогать матери и друг другу свято выполняют все, как и традиции рода — быть дружными и... многодетными.

Валентина БОБРИК

Фото из архива семьи

Выбор редакции

Общество

Инструкция по использованию самого себя. Почему при самоопределении не стоит тратить время на достижение чужих целей?

Инструкция по использованию самого себя. Почему при самоопределении не стоит тратить время на достижение чужих целей?

Как совместить в будущей профессии чтение книг и киберспорт и можно ли это сделать?