Вы здесь

Дух над тюрьмою свободно парит


Беларусь и Вьетнам… Две далёкие друг от друга страны. Казалось бы, и далёкие друг от друга культуры. Но были годы, когда выстраивались и укреплялись не только экономические, но даже литературные связи.


Читаем в «Энциклопедии литературы и искусства Беларуси» (том 5, страница 179, год издания — 1987): «… На белорусский язык переводились произведения вьетнамской классической лирики (сборники „Обожженный лотос“, 1968, поэма Даан Тхи Дьем „Печаль солдатки“, 18 столетие, Хо Суан Хыонг, на поэзию которого повлияла культура большого города, Нгуен Зу из книги „Всё живое“), и современнной (баллады Ку Гуи Кана, стихотворения Суан Зиев, То Хыу, Тэ Хань, Тэ Ла Виен, Хаан Фыонг, Тхань Хай, Нгуен Ха, Зиянг Нам, Ким Чинь и др.), народной поэзии (песни народностей-ка-зонг „Мы отстоим свою судьбу“ и хо-ре „Тень дерева каниа“), в сборнике „Обоженный лотос“ помещены биографические справки об авторах. Отдельной книгой на белорусском языке изданы сборник стихотворений Хо Ши Мина „Тюремный дневник“ <…>. сборник рассказов Нгуен Конг Хоана „Заколдованная монета“ (переводчики Г. Шарангович и В. Бурносов, 1973), для детей „Вьетнамские рассказы“ (переводчик Е. Василёнок и др., 1968, о вьетнамских детях, их любви к своей родине), народные сказки „Заяц и тигр“ (1978) и другие. Произведения вьетнамской литературы на белорусском языке печатаются в периодических изданиях: стихотворения (Тхо Ань, Ле Винь, Хыонг Суан), рассказы (Хьен Буй, Кхай Нгуен, Ву Тху Хьен, Лонг Нгуен Тхань, Тран Конг Танг), народные песни („Через мост“) переводились на русский язык (журнал „Нёман“, 1980, N 2), помещались в сборнике „Горизонты“ (1978, 1979) и др. Переводчики произведений вьетнамской литературы: Я. Семежон, А. Гречаников, К. Камейша, Дорский, В. Сёмуха, С. Чернявский. Беларусь посетили вьетнамские писатели Суан Зиев, Дас Ву, Даан Зиой и др.»

Такая вот ясная панорама, позволяющая увидеть вьетнамскую литературу в Беларуси, на белорусском языке. Но мне сейчас хотелось бы обратить внимание на один факт, на один яркий штрих, которым, на мой взгляд, является издание книги Хо Ши Мина «Тюремный дневник» на белорусском языке. Жаль, что уже нет в живых переводчика — Янки (Ивана Даниловича) Сипакова, и нет возможности о многом расспросить его самого — известного литератора, поэта, прозаика, публициста, переводчика, лауреата Государственной премии Республики Беларусь. И все же…

О книге я могу судить по экземпляру, который мне подарил когда-то сам переводчик с дарственной надписью. Позволю себе привести текст этого дорогого для меня автографа: «Очень уважаемому Алесю Николаевичу Карлюкевичу — с постоянным уважением и почтением, от всей искренности! Янка Сипаков. 5 февраля 2007 года». Наверное, не совсем скромно «привязывать» к рассказу на другую тему этот личный автограф. Но ничего не преувеличивая, просто хочу подчеркнуть: и писатель Янка Сипаков мне дорог, и книга вьетнамского поэта и политика мне близкая, всем своим видом и содержанием согревающая в трудную, нелегкую минуту. Никаких параллелей я не ищу, но в сборнике этом есть своя красота, своя особенная теплота.

Переводами Янка Сипаков, родившийся в 1936 году и начавший выступать в печати с оригинальными поэтическими произведениями в 1955 году, занимался почти с самого начала своей творческой дороги. Первые переводы опубликовал в 1961 году. И были это стихотворения украинского поэта Т. Масенко, вошедшие в его книгу на белорусском — «Вишнёвые звёзды Украины». Значит, книга готовилась к изданию еще раньше. Прежде были другие скорости и другие сроки подготовки выхода книги в свет… В 1960-е Янка Сипаков переводит русских, узбекских, молдавских, эстонских, литовских, польских, еврейских, украинских поэтов и прозаиков. В 1978 году издает на белорусском книгу легендарного Уолта Уитмена «Листья травы». Кстати, эта переводная книга выдержала в Беларуси три издания. В 1987 — книгу словенца Ф. Прештарна «Сонеты печали». В 1989 — антологию своих избранных переводов «На волю птицу отпускаю». Янка Сипаков познакомил белорусского читателя на его родном языке с произведениями поляка Адама Мицкевича, армянина Геворга Эмина, литовца Эдуардаса Межелайтиса, украинца Ивана Драча, русских поэтов Александра Сергеевича Пушкина, Владимира Солоухина, Дмитрия Ковалёва, Юнны Мориц, калмыка Михаила Хонинова…

В 1979 году в журнале «Маладосць» («Молодость») Янка Сипаков публикует первые переводы «Из тюремного дневника» Хо Ши Мина — в девятом, сентябрьском, номере. Вторая публикация (уже под названием «Тюремный дневник») — в пятом, майском, номере журнала «Полымя» («Пламя») за 1983 год.

… У меня есть одна яркая, тёплая книга Янки Сипакова — «Утоление жажды» (Минск, 2007 год). В подзаголовке: «Дневник настроения». О ней мало говорила критика. И тиражом она была издана совсем небольшим — всего-то 500 экземпляров. 7 июля 2007 года автор подписал её мне: «Уважаемому Алесю Карлюкевичу, который так искренне работает для Беларуси. Пусть всегда счастье наполняет Вас жаждой жизни. С белорусско-туркменской добротой к Вам — Янка Сипаков…» Почему «с белорусско-туркменской…»? В 1985 — 1988 годы я жил в Туркменистане, в последующие годы активно поддерживал связь с туркменскими писателями. А Янка Сипаков путешествовал по каракумской пустыни, написал о Туркменистане замечательный очерк «Оазисы». Наша обоюдная любовь к Туркменистану объединяла нас, развивала интерес друг к другу. Жаль, что вот о Вьетнаме так и не расспросил, не успел настойчиво расспросить дорогого мне человека… Но вот сейчас перечитываю строки из его «дневника настроения»: «… Переводить „Тюремный дневник“ Хо Ши Мина мне помогал военный лётчик из Вьетнама Тхинь Лыонг Винь. Он участвовал в американо-вьетнамской войне и в своем небе сбивал американские самолеты. А в то время учился в аспирантуре нашего БГУ (Белорусского государственного университета — А.К.) и писал кандидатскую диссертацию. Мне Тхинь привёз книгу Хо Ши Мина на вьетнамском языке, переводил стихотворения, пояснял смысл каждого иероглифа…»

Что у нас вообще знали, знают о Хо Ши Мине?.. Специально заглядываю в «Белорусскую Энциклопедию». Есть ли там в одном из 18-ти томов статья-персоналия о вьетнамском государственном деятеле, политике, литераторе?.. Да, статья есть. Хо Ши Мин представлен как государственный и политический деятель Вьетнама. Дается подробная его биография. И библиография есть. Та, которая представляет историографию по теме. А вот о Хо Ши Мине как о поэте — ни слова. И о белорусских его переводах — тоже. А жаль. Ведь до Янки Сипакова страницы из «тюремного дневника» переводил на белорусский язык еще и Язеп Семежон. Стихотворения вьетнамского политика были опубликованы и в книге избранных переводов Я. Семежона «Семь чудес мира».

«Тюремному дневнику» в переводах на белорусский язык предшествует небольшое предисловие переводчика. Вот как назвал его Янка Сипаков — «Свобода в неволе»: «Две тысячи лет героический народ Намвьета — так назывался в древности Вьетнам — вёл настойчивую борьбу против китайских феодальных династий, которые стремились подчинить его и, запретив вьетнамский язык, ассимилировать. Но гордые „внуки небожителей, дети дракона“, которые помнили за своей спиной славную донашеэровскую Дангшонскую культуру „бронзовых болванов“, мужественно сопротивлялись любой агрессии. Они даже зубы себе натирали черной смолой, чтобы не раствориться в чужом народе, чтобы было видно, что это вьетнамцы.

Такой народ, понятно, имел в столетиях достойных себя защитников. И серди них — верный сын своего народа Хо Ши Мин, мудрец с внешностью крестьянина, вождь с доверчивой душой, которого вьетнамцы звали просто и ласково — „дядечка Хо“, а такие революционеры, как Родней Арисменди, считали „символом коммунистической мудрости в Азии“.

В музее вьетнамской революции в Ханое находится небольшая записная книжечка в выцветшей от времени обложке, на титуле которой две скрещенные руки — рисунок Хо Ши Мина. Это его „Тюремный дневник“.

Тёмным августовской ночью 1942 года известный уже революционер, партизан и политический деятель Вьетнама Нгуен Ай Куок под видом старого, плохо видящего нунга с палкой в руках, под именем „Хо Ши Мин“ (что значит — „Мудрый“), под именем, которое вскоре станет известно всему миру, отправляется в Китай, чтобы наладить связь вьетнамского революционного движения с внешним миром, поскольку оккупация страны Японией создала перед патриотами новые трудности.

Но в провинции Гуанси его, обвинив в „шпионаже“, арестовывают агенты чайнкайшистской цзиньча — полиции. Хо Ши Мина держат в неволе, переводя из уезда в уезд, из тюрьмы в тюрьму…»

Янка Сипаков, знакомя читателя с поэтом-революционером, взял из его биографии часть жизни, которая и привела к созданию «Тюремного дневника». И далее читаем в предисловии белорусского переводчика: «В неволе и рождается тюремная лирика политического деятеля. Стихотворения „Дневника“ осмысливались в холодных камерах и подземельях, в деревенских сараях и военных казематах, с деревянной колодкой на шее и на горных тропинках — в кандалах, под стражей. А записывались четверостишия, чтобы не вызвать подозрения у охранников, иероглифами ханваня. Ханвань — вьетнамизированный вариант вэньня, литературного языка китайского средневековья, так называемой „дальневосточной латыни“, которая служила народам Китая, Вьетнама, Японии и Кореи. Хо Ши Мин, сын книжника-конфуцианца, известное дело, знал ее вьетнамизированный вариант, поскольку был чудесным знатоком классической культуры и литературы.

„Тюремный дневник“ — неповторимая поэтическая книга. Искренняя исповедь узника, да еще сила воли и мужество помогли Хо Ши Мину остаться свободным и в неволе, потому что поэзия выводила за решетку, соединяла революционера со своим народом и с желаемой, свободной жизнью, которая бурлила за стенами ненавистного тюремных стен».

102 стихотворения объединены под обложкой «белорусского» «Тюремного дневника». 102 разговора, 102 монолога, возвращающие в другие времена, напоминающие о том, какого масштаба боль, трагедию, драму способны создавать одни люди для других. Что значит перед этими бедами гармония, что значат сами радости жизни? Способны ли противостоять многим печалям и горестям? Читаешь Хо Ши Мина в переводе Янки Сипакова и думаешь не только о мужестве одного революционера и политика. Думаешь о народе Вьетнама, пережившего многие испытания, трудности в борьбе с внутренними и внешними врагами.

Книга, вышедшая в Минске в 1985 году, богато иллюстрирована. Художник В. Тарасов сделал 19 иллюстраций-разворотов. На фронтисписе — протрет Хо Ши Мина в неволе. На обложке — цапля на берегу озера. Созданный книжным графиком портрет времени служит добрым дополнением к поэтическим откровениям Хо Ши Мина.

Известный русский поэт Николай Заболоцкий писал: «Переводчик служит делу дружбы народов, их взаимному обогащению в области культуры. Весть его труд и все его профессиональные навыки определяются этой основной его целью». Такие цели ставил перед собой и белорусский поэт и переводчик, обогатив белорусского читателя знанием Хо Ши Мина, его осмыслением вьетнамского и вообще всего мира.

Алесь КАРЛЮКЕВИЧ

Превью: pexels.com

Выбор редакции

Общество

Как защититься от мошенников в сфере современных технологий

Как защититься от мошенников в сфере современных технологий

Фишинг, вишинг — два кита киберпреступности.

Общество

Арктическое вторжение на смену теплому воздуху. Когда ждать первый снег? Прогноз от Дмитрия Рябова

Арктическое вторжение на смену теплому воздуху. Когда ждать первый снег? Прогноз от Дмитрия Рябова

С чем связана такая осенняя изменчивость погоды и когда ждать первый снег.