Вы здесь

Чего нам опять не хватило на «Евровидении»?


Отшумел, отпел очередной — уже 63-й — международный песенный конкурс «Евровидение». Артисты и фаны давно разъехались из Лиссабона по своим странам, терпеливо дожидаясь, чем таким удивит в следующем году страна-победитель Израиль. А вот для Беларуси пятнадцатая попытка замахнуться на хрустальный микрофон оказалась до обидного безуспешной. Как подсчитали критики, выступление украинца Никиты Алексеева, который в этом году представлял нашу страну, дало один из худших для нас результатов — 16-е место в полуфинале и 37-е — в общем зачете. Что не так в консерватории, и какие уроки «Евровидения» мы упрямо не учим?


Испытание 20-тысячной «Алтис-Ареной» проходит далеко не каждый артист.

Нижнего белья для шоу мало

Сколько лет белорусы выступают на евросцене, столько длятся споры: надо ли делать из выступления яркое шоу, чтобы зацепить телеаудиторию, либо достаточно лишь одной, но прекрасной песни?

Взглянем на примеры. Тренд «Евровидения-2018» — эффектные полупрозрачные платья в тон с бельем. Их в этом году было так много, как будто певицам сказали, что это новый дресс-код. Но знаете, что интересно? В финал из всех смело раздетых девиц попала только одна, представительница Словении. И то потому, что к платью и нижнему белью добавлялись «фишка» с выключением звука и уверенное живое исполнение. Или взять эстонку Элину Нечаеву. Ее платье-экран весом в 8 килограммов и площадью юбки в 53 метра, конечно, обеспечило картинку. Но вряд ли она сработала бы, если бы не безупречный оперный вокал певицы — привет из фильма «Пятый элемент».

От певиц в нижнем белье, судя по результатам «Евровидения», зрители, а тем более профессионалы музыканты уже устали. На фото представительница Словении.

Впрочем, то же самое касается и мужчин-исполнителей. Сурово-обаятельный датчанин Расмуссен расплавил множество женских сердец далеко не подведенными черным глазами. Австриец Сезар, итальянцы Эрмаль и Фабрицио, швед Бенджамин вообще не использовали никаких громоздких декораций и даже подтанцовки — но все вошли в топ-10. А украинец Меловин, чей номер с гробом-роялем и горящей лестницей стал одним из самых запоминающихся выступлений на конкурсе, в результате только 17-й... Значит, чего-то тоже не хватило?

Порвать на себе рубашку, раздеться до невозможности, застрелиться розами, устроить огненный фейерверк, использовать ботов или голограмму — все это «фишки», которые могут сработать, а могут и подвести. Однако если у артистов нет глубинной харизмы, стержня и веры в свои силы, то волнение и фальшивые ноты точно перекроют любую креативную режиссерскую задумку.

Хор­ва­тия.

Пение и смыслы

По старой привычке многие называют «Евровидение» шоу для домохозяек и конкурсом фриков, где песня стоит на последнем месте. Но это, по крайней мере в последнее десятилетие, далеко не так. С каждым годом увеличивается количество артистов, которые везут на конкурс с более чем 200-миллионной телеаудиторией не просто «хоп-хей, ла-ла-лэй», а песню с дополнительным смыслом, или, как говорит поколение хипстеров, месседжем. Такой был и у победителя 2015 года Монса Зелмерлева, который призвал каждого быть героем и защищать слабых от жестоких нападок, и в историко-политическом хите Джамалы, которая в 2016-м рассказала песню — историю депортации крымских татар 1944 года, и даже в пронзительно- лирической композиции прошлогоднего победителя Сальвадора Собрала был свой месседж — вернуть на конкурс музыку, петь и слушать ее душой...

Тенденция продолжилась и в этом году. Михаэль Шульц из Германии посвятил трогательную песню своему умершему отцу, а девушки из Сан-Марино спели призыв против буллинга подростков в школах. Французский дуэт Madame Monsieur не выиграл конкурс, но получил специальную награду за лучшую метафору — точнее, самые сильные строки из всех песен этого года. Песня Франции «Mercy» посвящена нигерийской девочке, которой повезло родиться и выжить на судне нелегальных мигрантов в Средиземном море, а сами строки звучат так: «Я — все те дети, которых унесло море, я проживу сто тысяч лет, меня зовут Мерси». Наконец, дуэт музыкантов из Италии также выиграл Сан-Ремо и вошел в топ-5 «Евровидения» не просто так. Песня родилась после террористической атаки в Манчестере год назад и вобрала в себя боль множество современных терактов и военных конфликтов. Получился очень сильный хит, а вместе с ним и танец против страха. Клип на песню в интернете посмотрели уже свыше 20 миллионов человек, а на «Евровидении», говорят, даже циничные журналисты слушали ее со слезами.

Сан-Ма­ри­но.

Но наиболее яркий и броский месседж был у победителя — израильтянки Нетты Барзилай, авторы песни которой использовали тему сексуального преследования. Конъюнктура? Быть может. Однако эта песня имеет уже свыше 43,3 миллиона просмотров на YouTube и по рассказам моих друзей и знакомых из разных стран, как вирус, звучит из каждого утюга, в том числе из телефонов подростков.

Словом, это все к чему? Нужно четко знать и понимать, что артист хочет сказать публике. И это «что-то» должно быть гораздо, гораздо более глубоким, чем просто «посмотрите на меня, у меня классная песня». Даже в конкурсах красоты внешность перестает быть единственным важным критерием — то почему в песенном конкурсе нужно тренировать только вокал, а не посыл? Нет его — нужно смоделировать, придумать или искать того, кому и придумывать не надо. Помните прошлогоднее выступление Naviband? Ксюша и Артем хотели продемонстрировать Европе красоту белорусского языка и сделали это — естественно, ненатужно, нестыдно показали белорусов даже лучше, чем мы сами себя считаем.

Азер­бай­джан.

Чтоб любить Беларусь нашу милую

Лично я далека от сверхоптимизма, с которым украинский продюсер Олег Боднарчук назвал выступление своего подопечного победой (над собой). Однако и «наихудшим результатом Беларуси на конкурсе» пение юного Никиты Алексеева также клеймить не собираюсь — были, были в нашей недолгой евровизийной истории те, за кого гораздо больше стыдно. К сожалению, получить комментарии от представителей артиста не удалось; он продолжает гастроли: сегодня выступает в Одессе, завтра в Москве, а там не за горами очередная музыкальная премия маячит. Представители Белтелерадиокомпании также решили хранить молчание и комментировать результаты «Евровидения-2018» не стали. Что ж, попробуем сделать выводы самостоятельно.

Полагаю, если бы ALEKSEEV'а (или любого другого легионера) в истории Беларуси на «Евровидении» не было, его стоило бы придумать. И даже не потому, что легионеры бывают разного уровня, и на белорусскую улицу также однажды может прийти своя Элени Фурейра — горячая гречанка албанского происхождения, которая в этом году чуть не подарила победу Кипру.

Начнем с того, что это первый подобный — а потому особенно полезный — опыт для наших телевизионщиков. Не вмешиваться вообще в процесс подготовки, дать творческую свободу и посмотреть, что получится — в случае со «своим» артистам такое не прокатило бы, так ясно, на кого в итоге свалят всякую неудачу и расточительство государственных денег.

Не только мы копируем других. Кто поручится, что прическа Нетты из Израиля не подсмотрена в прошлом году у белоруски Ксении Жук?

Во-вторых, наличие иностранных конкурентов мобилизует отечественных авторов и исполнителей. С одной стороны, чтобы раскачивали шоу-бизнес не только внутренними скандалами, а ударно работали чаще, чем раз в год, и не присылали на национальный отбор шедевры, от которых иногда уши вянут. (Не согласны? Пересмотрите интернет-трансляции отборов последних лет.) С другой — чтобы те самые артисты, наконец, убедились, что «Евровидение» — не «Славянский базар», а принципиально иной конкурс с другой публикой и напряженными условиями, в которых петуха может дать даже раскрученная «звезда эстрады»: все это услышат и обидно обсудят в соцсетях.

Наконец, этот опыт полезен и для белорусских зрителей. Просто, чтобы запомнить, что «легионер» охотно примет слова поддержки и восторг фанатов, а вот от нашей критики ему, скорее всего, не будет ни жарко ни холодно. В отличие от тех артистов, кому здесь еще жить и выступать.

Вместо морали

Давайте снова вспомним, что путь к успеху тернист не для нас одних. В Литве с 1994 года лучший результат — как и у белорусов, 6-е место в финале, Албания за 15 лет участия лишь однажды становилась 5-й, в Словении за 25 лет — две дисквалификации и лучший результат 7-е место, Сан- Марино вообще за десять лет лишь однажды пробивалось в финал. Ну и Португалия, которая шла к триумфу 49 лет — больше, чем Моисей водил свой народ по пустыне... Так что, господа, не те наши годы и опыт, чтобы жаловаться на судьбу!

Что делать в следующем году — отказаться от участия вообще и выращивать собственных Сальвадоров Собралов, назначить одного кандидата закрытым отбором либо вновь допустить в него всех желающих — решать Белтелерадиокомпании как единственному в стране участнику Европейского вещательного союза. У артистов остается свобода выбора: подписываться на это (и соответственно принимать правила игры) или постоять в стороне. Ну а мы, зрители, можем либо поддержать кого-то из исполнителей рублем и всей душой, либо лениво следить с дивана за очередными околомузыкальными скандалами и интригами. А если результат будет совсем уж не по душе, есть идеальный выход: выключить телевизор.

Виктория ТЕЛЕШУК

Фото eurovіsіon.tv

Выбор редакции

Калейдоскоп

У Козерогов ошибки и потери, у Скорпионов — волна удачи. Гороскоп на эту неделю

У Козерогов ошибки и потери, у Скорпионов — волна удачи. Гороскоп на эту неделю

ОВЕН. На этой неделе, похоже, придется рассчитывать только на свои силы и умение быстро менять планы.

Общество

Огненные деревни. Нельзя забыть. Каждый третий Докшицкого края

Огненные деревни. Нельзя забыть. Каждый третий Докшицкого края

Сестры Хатыни... Сколько их на территории Беларуси? Эту цифру исследователи точно не могут вывести и сегодня.