Вы здесь

Картина по Быкову рассказала о сталинских репрессиях


Показы в Минске, Гомеле, Молодечно, Слуцке, Несвиже и других городах — режиссер Алексей Турович демонстрирует стране свой художественный фильм «Желтый песочек» по одноименному рассказу Василя Быкова. Часовая картина обращается к временам сталинских репрессий 1930-х годов, что можно считать определенным эксклюзивом в современном белорусском кино. В то время как официальный кинематограф  концентрируется на других темах (да, на мой взгляд, чаще «не на тех»), Алексей Турович за, по его словам, собственные деньги заполнил пробел да еще и попал в конъюнктуру.


Все, что касается урочища Куропаты, сейчас действительно «на волне», а белорусским кинематографом тема сталинских репрессий 1930-х обидно игнорируется. Возможно, из-за того, что в стране в принципе снимается немного фильмов. Поэтому интерес к картине «Желтый песочек», показы на большом экране столичного кинотеатра «Москва» и обсуждение в кругах интеллигенции могу объяснить только горячей темой и базированием на рассказы Василя Быкова, так как с точки зрения художественного произведения «Желтый песочек» я всерьез не воспринимала бы. Быков оказался довольно примитивно и буквально переведенным на аудиовизуальный способ повествования — действием, диалогами и закадровым текстом (а этот рудимент литературной традиции кино, как вида искусства, ничего не добавляет). Никакого междустрочия, помимо мимолетных, иногда штампованных, подтекстов.

Нельзя не отметить, что Алексей Турович, в рамках своих возможностей и бюджета, действительно стремится передать что-то «метафорически», только неработающую композицию кадра, механичность постановки, искусственность любительского типа, надуманный психологизм, ненужные паузы в диалогах и неуклюжесть фильма в целом это не спасает. Начиная от дизайна плаката и цельной картины всего отсылает скорее к киноамбициям, чем собственно к искусству кино. Поэтому основательность и своевременность темы остаются главным достоинством картины «Желтый песочек».

Произведение Василя Быкова, соответственно и фильм Алексея Туровича, отсылает к сталинским репрессиям, которые, хотя и названы именем одного человека, осуществлялись все же через сеть системных людей. Жестокие, бесчеловечные, выпестованные режимом, они стояли над своими жертвами будто всевластные боги, а в итоге сами попадали в ловушку. Как бывший следователь НКВД Сурвило (в фильме его сыграл сам Алексей Турович), который вместе с другими осужденными попал в крытую машину, что направляется к месту расстрела. Действие начинается в этой машине, продолжается путем к вырытой яме и кончается собственно тем, чем кончается, — расстрелом.  

Герои — это помощник коменданта Костиков и осужденные, с намеренно диаметрально разными судьбами и путем к исполнению приговора, что показывает абсурдность и античеловечность системы, которая никого не жалеет. Сурвило, например, осудили за превышение полномочий и незаконные методы работы, а дядьку Автуха, что жил на границе с Польшей (но в Польше никогда не был) и не вступал в колхоз, — за польский шпионаж. По той же причине взяли его односельчанина учителя и поэта Феликса Грома, у которого на допросе выясняли, что все-таки значат эти «тучи» в его стихотворной строке «блестит утро огневое на тучах осени моей...»? А они ничего не значили помимо самих туч, физического понятия.  

Для белогвардейца Валерьянова это был шестой арест: наконец за посылку от сестры из Польши с конфетами для дочерей он отправился на расстрел. С ними в машине с поломанной рукой ехал московским грабителем Зайковский. Партиец-большевик Шестак, в свою очередь, верил, что для него этот путь — постановление, так как он же самоотверженно выслуживался перед руководством и доносил на тех, на кого просили. Такая компания людей, которые по разным мотивам и под воздействием различных средств подписали признание и в одной машине отправились к месту расстрела, вырытой ямы, желтому песку.

При всем скепсисе в отношении картины «Желтый песочек» в целом можно отметить, что Алексей Турович сумел создать на экране абсолютно абстрагированный от настоящего мир: не знаю, насколько он идентичен реальным 1930-м, но в подобие можно поверить. По крайней мере, связывать действие с его временем ничего не мешает, хотя режиссеру для этого эффекта нужно было немного: автомобиль, костюмы, нетронутая природа, кабинет следователя с портретом Сталина и несколько других локаций для коротких эпизодов. Холодность и блеклость стен кабинета для допроса хорошо коррелируют с представлением о «кровавом режиме», добавляют реалистичности исполнители ролей: если нельзя отметить органичность актерской игры, то точно можно сказать, что актеры хорошо подобраны типажно. 

Что бы еще я отметила, так портрет Сталина в фильме о сталинских репрессиях, которые раскрываются через обычных людей где-то на белорусской периферии. Хотя полотно в «Желтом песочке» — только предмет антуража, выходит оно и за пределы прикладного значения: символически висит над беспощадной позорной системой типа «Big Brother is watching you» («Большой Брат следит за тобой»). И как автор режима, так сказать

Больше про сам фильм, который занимает нишу любительского кино с глобальными устремлениями и личными, мало обоснованными, режиссерскими амбициями, говорить не вижу смысла. За свои деньги можно снимать что угодно и на каком угодно уровне. Больше надо сказать о контексте, в котором картина «Желтый песочек» появилась. Мало того, что Алексей Турович своевременно затронул 1930-е годы, важно то, что за тему, которая лежит на поверхности, — используй хоть для психологической драмы, хоть для боевика, хоть для биографической картины, хоть для исторической, — взялся не «флагман» белорусского кино «Беларусьфильм», а независимый режиссер. И попал в яблочко: при всей неоправданности как произведения искусства «Желтый песочек» получил свою минуту славы именно благодаря правильно выбранной теме.

А выбор темы может быть удачной частью маркетинга, хотя это слово и кажется белорусскому кинематографу чужим и ненужным.

Вот так независимая белорусская картина лишний раз маркировала неоправданность надежд на национальную киностудию, но, что касается «Желтого песочка», я все же советовала бы выбрать его литературный вариант.

Ирена КОТЕЛОВИЧ

katsyalovіch@zvіazda.by

Выбор редакции

Культура

Лилия Лукашенко: любовь к искусству была повсюду и во все времена

Лилия Лукашенко: любовь к искусству была повсюду и во все времена

Глава галереи «АртХаос» поделилась опытом участия в фестивале «Вытокі. Крок да Алімпу» и рассказала, почему современное белорусское искусство стоит внимания.

Экономика

Электродома становятся все более популярными. А тенденция индивидуального строительства — современные хутора

Электродома становятся все более популярными. А тенденция индивидуального строительства — современные хутора

В этом году планируется ввести в эксплуатацию 4 млн квадратных метров общей площади жилья.