Вы здесь

В семье депутата Ирины Довгало бережно хранят память о родных, переживших войну и оставшихся в ней навсегда


Будучи главным идеологом Гомельщины, нынешний депутат Ирина Довгало большое внимание уделяла сохранению военно-исторической памяти в регионе. Принимала участие в подготовке и открытии мемориального комплекса «Багратион» в честь Белорусской наступательной операции в Светлогорске, в реконструкции мемориала в Лоеве, посвященному одной из крупнейших сражений Великой Отечественной войны — форсированию Днепра в октябре 1943 года. Имела отношение парламентарий и к созданию памятника в сожженной фашистами деревне Ола, где было уничтожено 1758 мирных жителей, включая 950 детей...


Дед депутата — подпольщик Павел ХОТЬКО.

Несмотря на то что сейчас Ирина Довгало на депутатской работе (она член Постоянной комиссии по законодательству Палаты представителей Национального собрания), и на этом посту она не обходит тему исторической памяти. О чем, в частности, свидетельствует принятый недавно парламентариями закон «О недопущении реабилитации нацизма», разработку которого поддерживала депутат, а также объясняла его необходимость и важность в своем округе.

Однако неравнодушие и трепетное отношение к событиям Великой Отечественной войны, к трагедии белорусского народа у старшего поколения, безусловно, заложено на генном уровне. Это дети и внуки тех, кто ценой собственной жизни добывал для нас победу. Бабушка Ирины Довгало, пережив почти всю оккупацию, погибла от рук фашистов незадолго до освобождения. Дед — Павел Хотько — боролся с врагом в подполье. Как и многие участники тех событий, вспоминать войну он не любил. Так и умер, почти ничего не рассказав…

Дед-подпольщик

Когда его не стало, Ирине Довгало было всего два года. Естественно, что деда-подпольщика она не помнит. Не могла о нем хорошо рассказать и мать Ирины: ей было тоже два, когда отец пошел в подполье. А после войны на эту тему особо не принято было говорить — были другие заботы. Однако депутат пошла по другому пути. Информацию о подпольной деятельности своего деда отыскала в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны.

Оказалось, что, будучи инструктором Лепельского подпольного райкома КП(б) б, Павел Хотько со своим подразделением участвовал во многих операциях и боях. Документы свидетельствуют, что «как политрук, он смело и решительно боролся с ненавистным врагом, восхищая и вдохновляя на подвиги своих подчиненных. Особо отметился на операции при налете на немецкий гарнизон, который находился в деревне стога в двух километрах от Лепеля. Здание, в котором находился гарнизон, было обстреляно ураганным огнем, где было много убитых и раненых немцев. На большаке Гомель — Пышно было сожжено 4 моста. Будучи инструктором Лепельского подполья, провел 40 собраний в деревнях.

Активно распространял среди населения советскую литературу. Организовал 11 подпольных партийных организаций…» Скупые, скромные строчки из наградных листов, за которыми, безусловно, — подвиг человека. За подпольную деятельность Павел Хотько был награжден орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги».

Сберегла детей

До войны семья Хотько жила в деревне Радунь, что на Лепельщине. Хозяин был председателем сельского совета. Жили по тому времени неплохо — много работали. В семье росли четыре доченьки: Клавдия, Алина, Нина и Людмила. Война вторглась в мирную жизнь, оборвала все планы…

Павел Хотько буквально в первые дни ушел в подполье. Анна Степановна вместе с девушками осталась в деревне. Жизнь при немцах была непростой. Особенно свирепствовали гитлеровцы, когда советские войска один за другим начали освобождать белорусские города.

Когда на Лепельщине началась блокада, Анна Хатько взяла детей, корову и пошла в лес. «Во время очередной бомбежки они спрятались в нем, бабушка закрыла детей рукой, ее саму сильно ранила в плечо, — рассказывает Ирина Даугала. — Кровь, как вспоминает тетя, шла фонтаном, дети сильно испугались. К счастью, их быстро нашли партизаны, которые отвезли бабушку на подводе в партизанский госпиталь. Там они встретились с дедом. Он организовал им лошадь, и Анну Степановну с детьми увезли домой».

Депутат Ирина ДОВГАЛО с ветераном Великой Отечественной войны Аэлитой Самсоновой на праздновании Дня Независимости в Гомеле.

Правда, домой они не добрались. На подводе ехали женщина и две ее младшие дочери, старшие шли пешком. На рассвете подъехали к реке. Анна Хотько взяла младшую дочь на руку (вторая была подвязана), на кобыле сидела Нина. Старшие в этой суете потерялись... Так и пытались перейти водоем, как вдруг кобыла начала тонуть, а вместе с ней, конечно, и девочка. Люди не растерялись и вытащили их на берег. Вся река была в трупах...

На подводу положили раненого партизана и пошли дальше. Остановились на опушке, как вдруг их окружили немцы. Мужчин, а также тех, у кого нашли медикаменты, сразу расстреляли. Остальных поставили в цепь, и люди, уже прощаясь с жизнью, неподвижно простояли так до вечера. К счастью, их отпустили и загнали в сарай ближайшей деревни. Люди были уверены: их сожгут. Однако и здесь, как говорят, Бог стерег. Утром жителей выпустили, сожгли несколько домов и погнали в Ушачи. Там, в большом здании без крыши, Анна Хотько с младшими дочерьми встретили старших девушек.

— Анна Степановна просила у людей хоть что-нибудь поесть: на ее плечах — четыре голодных рта, — рассказывает Ирина Довгало. — Но откуда у кого была та еда! Утром большую часть людей отправили в концлагерь, остальных, в том числе бабушку, теток и маму, пригнали в какую-то деревню, где в один дом разместили по пять семей. Есть было нечего. Дети побирались. Пошел тиф. Но моих болезнь миновала.

Через несколько дней, боясь заболеть, Анна Хотько забрала детей и пошла в свою деревню — в Радуни жили ее родители. Но там было тесно, и одна семья их пустила жить во вторую половину дома. Плечо никак не заживало. Женщина ходила в немецкий госпиталь за лекарствами, тайно приносила их и для партизан. С собой она часто брала Людмилу: увидев малышку, люди часто давали поесть. Однажды Анну схватили немцы. Тем временем маленькая Люда сидела на скамейке и ела хлеб с маслом, которым ее угостил врач. Когда забирали маму, девочка начала кричать. Анна не подала вида, что знает ее: женщина не хотела, чтобы забрали и малышку.

— Бабушку посадили в тюрьму: видимо, кто-то выдал, что ее муж-подпольщик, — считает парламентарий. — Тетя ***

До освобождения Беларуси оставались считанные дни... Четыре сестрички поселились у дедушки. Старшая, Клавдия, взяла на себя всю заботу по хозяйству, младшим она была за маму. Однако, конечно, ее никто не смог заменить. Даже отец, вернувшийся с войны и забравший детей к себе.

Имя Анны Хотько символично указано на памятнике возле братского захоронения в Лепеле. Могилы женщина не имеет... В семье Ирины Довгалы надеются, что когда-то они ее обязательно отыщут, как и узнают, когда и при каких обстоятельствах оборвалась жизнь дорогого для них человека.

Вероника КОНЮТА

Название в газете: «Бабуля магілы не мае...»

Выбор редакции

Общество

Индикатор женских проблем. Почему в декольте главное не красота, а здоровье?

Индикатор женских проблем. Почему в декольте главное не красота, а здоровье?

Часто непонятный «шарик» может быть, например, фиброаденомой.

Общество

Хормейстер Нина Ломанович: Можно выходить замуж, если жизнь женщины после этого улучшится

Хормейстер Нина Ломанович: Можно выходить замуж, если жизнь женщины после этого улучшится

Главному хормейстеру Большого театра 27 августа исполнилось 70 лет.